Повседневная жизнь викторианской Англии

Джон Сноу немедленно приказал снять с этой колонки рычаг, качавший воду, и холера прекратилась сама собой. Оказывается, именно в этом месте канализационный канал дал течь, заражая чистую питьевую воду. В переполненных городах любая инфекционная болезнь распространялась с мгновенной быстротой, поэтому тиф, желтая лихорадка, оспа, холера уносили половину населения. Грязь и разлагавшиеся помойки привлекали в больших количествах мух, которые, садясь на еду, разносили инфекцию. В бедных домах на одной постели по очереди могли спать все члены семьи, оставляя после себя тифозных вшей. Последствия такого общежития могли быть ужасными. Кроме того, нездоровая пища, недостаток в организме витамина С, получаемого из овощей и фруктов, способствовали распространению среди горожан цинги. У многих детей были кривые ножки от рахита, образовавшегося от недостатка солнечного света и плохого питания. Они часто не доживали до своего пятилетия. В бедных семьях, где родители работали с утра до вечера, причинами смертности часто являлись недогляд, отсутствие медицинского надзора, а главное – недостаток питания. Одна из четырех рожениц умирала от инфекции. Идея о применении противозачаточных средств считалась скандальной и осуждалась обществом, а аборты объявлялись вне закона.

Роженицы и младенцы

Многие женщины, измученные постоянной беременностью и большим количеством голодных ртов, шли к подпольному доктору и умирали от непрофессионализма последнего. Матери стеснялись объяснять дочерям до их замужества о подобных интимных вещах, только рожавшие подруги могли приоткрыть завесу, но в викторианское время многие девочки видели в своем доме только взрослых людей и детей родственников, которые необязательно становились подругами. Неосведомленность о данном предмете была вопиющей. И часто бедняжки, не зная простейших вещей, только на поздних сроках понимали, что они беременны. Это неудивительно, ведь об этом не говорилось! Если девушка выказывала интерес к интимной стороне жизни, то она уже не расценивалась как невинная. Это было плохо уже само по себе с точки зрения будущего замужества, но еще хуже то, что окружавшие могли заподозрить: а нет ли у любознательной девушки причин интересоваться этим вопросом?! Миссис Пантон, которая написала книгу на эту тему, ни разу не назвала вещи своими именами и период, в который женщина ожидала ребенка, называла «уединением». «Наступает момент в жизни каждой леди, когда она должна удалиться от общества и прислушаться к себе». Урсула Блюм, которая в своей книге описала жизнь своей матери, принадлежавшей к верхушке среднего класса, заметила, что в ее семье «считалось неблагоприятным, если джентльмен видел ее в определенный момент жизни. Предполагалось, что даже папа не имел представления о том, что происходило в его доме. Он не спрашивал, почему у мама приступы тошноты и она частенько была замечена со слезами на глазах».

В России еще в 60-х годах XX века, почти через сто лет, считалось, что говорить о беременности женщины в обществе не совсем прилично. Даже будущие матери, обсуждая между собой этот вопрос, говорили: «Она в положении! В ее положении следовало бы позаботиться о себе!»

В XIX веке так не думали. Раз об этом состоянии женщин не говорилось, то и не считалось необходимым как-то облегчить их жизнь на это время. Работницы продолжали трудиться до родов, и даже в домах среднего класса ожидалось, что жена будет исполнять все свои функции по дому, как она это делала и раньше, без каких-либо скидок на свое самочувствие. «Организм женщины устроен так, чтобы справляться со всеми трудностями. Было бы также вредно для жены работяги бросить свою работу, как и для леди среднего класса отказаться от подметания пола или приготовления обеда. Нужно относиться к труду как к необходимым упражнениям, с помощью которых леди сохраняют физическую силу».На вершине общества картина была совершенно другая. Королева Виктория писала своей дочери: «Первые два года моего замужества были совершенно испорчены по этой причине! Я не могла путешествовать и проводить много времени с любимым Альбертом». Тем, кто мог позволить себе не работать в этот период, говорилось, что много двигаться вредно для здоровья. К 1840 году идея ношения корсетов во время беременности постепенно исчезает, их заменяют другие приспособления, помогавшие поддерживать тяжелый живот. Это привело к тому, что в обществе начинают появляться округлевшие дамы, состояние которых первыми замечали наблюдательные глаза светских сплетниц. Большинство все же предпочитали удаляться от людей на несколько месяцев, боясь нехорошего глаза, и занимались подготовкой одежды доя младенца и доя себя.