Повседневная жизнь викторианской Англии

Доктор Чаваз рекомендовал приготавливать для ребенка с четырех месяцев, когда материнского молока не хватало, следующую смесь: хлебные крошки кипятить в воде в течение трех часов с добавлением в конце небольшого количества сахара и молока. Другое использовавшееся викторианцами питание для грудничков состояло из муки, туго закрученной в чистую тряпку, кипевшей в воде в течение четырех-пяти часов. Образовавшуюся на материале корку затем сковыривали, а то, что оставалось внутри, разбавляли молоком и добавляли сахар. Следовать подобным рекомендациям было практически невозможно! Разве хватит выдержки слушать по пять часов крики голодного ребенка? У кого имелись деньги, те покупали готовую детскую еду. К концу XIX века появилось довольно много фирм, занимавшихся продажей питания для младенцев. В это время достаточно было опубликовать в газете, что в семействе такого-то появилось пополнение, как представители всех этих компаний бросались по указанному адресу и допекали новых родителей своими предложениями. Остальные либо просили слуг приготовить смесь из муки, либо делали это сами заранее.

Согласно рекомендациям доктора Чаваза, младенцев не следовало купать в ванне, а только протирать тельце с помощью губки. От бедных деток наверняка ужасно пахло, и по этой причине количество одежды, надевавшейся на них даже в летний день, было неимоверным. Все это мало способствовало оздоровлению нации. Однако второй существенной причиной детской смертности была грязь. Чтобы утихомирить крикунов, в бедных домах им давали в рот тряпочку с хлебной жвачкой. Если полагались на женщину, присматривавшую за детьми, пока их матери работали, то она, мало беспокоясь о их здоровье, вряд ли когда-либо стирала те тряпки, в которые заворачивала хлебный мякиш и которые совала младенцу в рот вместо соски. Кроме того, во многих бедных домах грязь была ужасающая из-за отсутствия воды и оттого, что матери, убивавшиеся на работе, просто не имели ни сил, ни возможности привести жилище в порядок. К тому же количество посторонних людей, живших в одной комнате, делало это практически невозможным.

Сестры милосердия для своих ближних

До конца XIX века госпитали обслуживали только бедных. Люди среднего класса лечились дома. В каждой спальне висели полочки с аптечкой над письменным столом, за который садился доктор, посещавший больного, чтобы выписать рецепты на необходимые лекарства. Ведь спальня – это потенциальная палата для больного, а жена – потенциальная сиделка. Как писала миссис Битон: «Каждая женщина в какой-либо период ее жизни должна становиться сестрой милосердия, чтобы ухаживать за своими близкими».

Женщины подразделялись на две категории: няни и няньки. Няни – это те, кто заботился о муже и семье, как это всегда делает жена и мать, а няньки были вынуждены заботиться о ком-то не по своей воле. В «Дэвиде Копперфильде» Софи, невеста Томми Т]ээдлса, принадлежала как раз к такой группе. Она, получив от Томми предложение выйти за него замуж, считала очень трудным для себя оставить близких, забота о которых лежала на ее плечах. Когда она сказала матери о своей помолвке, та упала в обморок, и Софи не могла вернуться к вопросу несколько месяцев. Больная сестра, узнав о том, что она собирается выйти замуж, «обхватила ее руки своими, закрыла глаза, побелела и застыла, а потом ничего не ела два дня». «Ты понимаешь, они так нуждаются в Софи, что им даже сама мысль невыносима, что она когда-то выйдет замуж Они решили, что она так и будет всегда заботиться о них, и называют ее старой девой».