Повседневная жизнь викторианской Англии

В имениях XIX века о стремлении к роскоши напоминают мраморные скульптуры, расставленные в самых неожиданных местах, ведь назначение парков – удивлять. Поэтому в них так много было интимных переходов, цветников, итальянских двориков с фонтанами, живых лабиринтов, замечательно описанных Джером Джеромом в книге «Трое в лодке (не считая собаки)», живописных развалин, иногда выстроенных нарочно, тупичков, ведущих к кирпичным стенам, с распластавшимися на них грушевыми деревьями. Груша, цепляясь за стены, прекрасно растет, так же как виноград и лимонные деревья.

В каждой усадьбе находился огород, фрукты и овощи из которого, не доверяя никому, срывал к столу для хозяев сам главный садовник. Чтобы понять, с каким уважением в Англии относятся к выращиванию растений, достаточно упомянуть, что грядки называются не иначе как bed – постель. Ежегодно проводятся соревнования, в которых принимает участие принц Чарльз, где выставляются самые большие и красивые, органическим способом выведенные фрукты и овощи. Такое же трепетное отношение к растениям было и в XIX веке. Чтобы достигнуть должности главного садовника, надо было пройти около десяти профессиональных ступеней, поднимаясь от мальчика для всех работ, постоянно перемазанного в грязи, до важного господина, срывавшего плоды в белых перчатках. Зато какую гордость испытывал владелец имения, когда за ужином кто-нибудь из гостей произносил:

– У вас уже созрел горох? Да какой крупный! А у меня только всходит.

– Что горох! Вот ананасы поспели, рекомендую, очень сладкие!

Мода на разведение этого экзотического фрукта в Англию была завезена в 1700 году. Именно с этого времени здесь стали строить оранжереи, которые назывались первоначально ананасницами. К викторианскому периоду они стали неотъемлемой частью каждого имения. Сюда хозяин любил водить своих гостей, хвастаясь фруктами, произраставшими круглый год. Ему также принадлежала и ферма, обычно находившаяся несколько в стороне, куда гости не заглядывали. Свежее молоко, яйца, сыр и мясо доставлялись оттуда прямо к столу. Свое натуральное хозяйство, кормившее хозяев и их слуг все двенадцать месяцев в году, требовало большого ухода со стороны скотников, которые за сохранение и приумножение поголовья отвечали перед управляющим.

Отдельное расположение фермы объяснялось тем, что домашние животные своими запахами тревожили нежные аристократические носы хозяев и их гостей. К концу XIX века, когда количество слуг в усадьбах стало сокращаться, многие владельцы имений стали считать слишком хлопотным, а то и убыточным, держать скотину. Проще было закупать свинину и говядину у мясников. Оставляли только корову из-за молока для себя, закупая при этом его для слуг. А вот птица по-прежнему разводилась, обеспечивая обитателей имения яйцами и белым мясом. Около прудов разгуливали разных видов утки и гуси, а около дворцов, распустив хвосты, вышагивали павлины, у которых горничные, воровато оглянувшись, выдергивали перья себе на головной убор. Были модны в викторианское время прогулки в дикую зону имения, где траву стригли реже. Там гуляли косули, прыгали кролики, шныряли кабаны.

В замке Хевер, где когда-то 1?нрих VIII (отец Елизаветы I) встретил Анну Болейн (мать великой королевы), кустарник был подстрижен в виде шахматных фигур. Это было модным и в XIX веке. Интересно, что, хотя партия давно сыграна, фигуры остались до сих пор. А сколько тайн было подслушано в интимных аллеях, сколько сплетен разнесено по свету, сколько репутаций порушено! Чем выше возносилась нравственность, тем ниже низвергались с ее пьедестала!

А за высокими стенами имений шла совсем другая жизнь. Суровая и беспощадная, без сантиментов и порой без правил.

Жилища для рабочего класса

Контраст между уровнем жизни разных социальных групп в стране был колоссальный. Одни могли без затруднений прокормить несколько сотен гостей, другие еле-еле наскребали на краюху хлеба.

В бедных домах едва хватало денег, чтобы оплачивать свое убогое жилье. Особенно это чувствовалось в городах.

Расширявшееся производство требовало людей, и это привело к увеличению населения. Преобладание городов стало заметным в конце XVIII века, когда для работы на мануфактурах потребовалось большое количество народа. В начале XIX века в Лондоне насчитывалось меньше миллиона человек, в конце – численность населения приближалась к четырем миллионам. Для всех пришлых из деревень нужны были дома. К середине викторианской эры это стало такой большой проблемой, что потребовало немедленного вмешательства со стороны правительства. Под жилища использовалось все, что имело крышу. Сдавались сараи, амбары, хлевы, погреба. Во дворах строились хибары для постояльцев. Так было во всех городах страны.