Повседневная жизнь женщины в Древнем Риме

В надписи из окрестностей Остии (конец II — начало III в. н. э.) оплакивается целомудренная женщина, вышедшая замуж четырнадцати лет, никогда не ходившая одна в баню, скончавшаяся в возрасте двадцати одного года, двух месяцев и двадцати одного дня и оставившая мужу дочь. Она сделала его счастливым (felicem); с ней он пережил лучшие минуты своей жизни^{209}.

Марциал, воспевший любовь Нигрины, через несколько лет вместе с ней оплакал смерть ее мужа на побережье далекой Каппадокии, где он был наместником:

Кости с собой увезла дорогого супруга НигринаИ горевала, что путь не был длиннее домой.А зарывая в холме ненавистном священную урну,Будто вторично она горестной стала вдовой.

Плиний не проявлял особых эмоций по поводу выкидыша у жены, но написал ей письмо, в котором представлен весь расхожий любовный лексикон. Формально там есть все: страсть к далекой возлюбленной, страдание от разлуки, бессонница — знак любви, любовь — причина болезни, душевные терзания, нежные утешения^{210}. Истинная любовь или стилистическое упражнение?

В общем, как и в любом обществе, во все времена трудно узнать, что было на самом деле. Литературные и эпиграфические источники, возможно, дают прочесть то, что хотят сказать, — то, что считается правильным в обществе. Юристы же говорят нам о тяжбах и разводах, о возвратах приданого: они имеют дело именно с такими делами. Косвенные указания, пожалуй, можно получить относительно жизни высших кругов общества: в эпоху Империи жены с детьми и «фамилиями» рабов сопровождали мужей в провинции, где те служили чиновниками, военачальниками, наместниками, администраторами, а также в районы боевых действий, в негостеприимные и опасные места, невзирая на риск для новорожденных и будущих детей. Известно, что Домиция Децидиана в Британии родила сына, но мальчик умер. Флавия Сабина отправилась с Луцием Юнием Цезеннием Петом в Каппадокию; муж отрядил часть войск, чтобы охранять ее с маленьким сыном — поэтому за поражение, которое он потерпел в Армении, его осудили особенно строго^{211}. Зачем же так осложнять жизнь, когда известно, что наместник, в зависимости от места назначения, оставался там от года до трех, что после этого ему нужно было пересечь весь известный тогда мир в обратном направлении и вернуться в Италию или в свои поместья, а еще вернее — отправиться в новый гарнизон или столицу новой провинции? Не для того ли, в самом деле, чтобы показать, как супруги привязаны друг к другу? Такие случаи были часты среди сенаторов (вспомним Дигниллу, рабов которой мы встречали в Майнце) и всадников^{212}, что позволяет предполагать искренность чувств, о которых говорил и Валерий Мессалин на сенатских дебатах 21 г. н. э., защищая присутствие женщин в войсках, которое намеревались запретить. «На войну, — сказал он, — разумеется, нужно идти только тем, кто способен носить оружие; но есть ли для возвращающихся после бранных трудов более чистое и добродетельное отдохновение, чем даруемое супругой?» Друз прибавил, что «он выезжал в Иллирию и, если понадобится, отправится и к другим народам, но не всегда хранил бы спокойствие духа, если бы отрывался от своей дорогой супруги и матери стольких его детей»^{213}.

Впрочем, супружеские ссоры, должно быть, случались тоже нередко, поскольку существовало особое божество, Вириплака, с храмом на Палатине, которое должно было улаживать их и примирять супругов. Один череп поздней римской эпохи из Брекмиллса в Нортгемптоншире со страшно перекошенным лицом приняли за женщину с признаками избиения: ее будто бы ударили так сильно, что она потеряла почти все зубы с левой стороны^{214}. На деле это мужчина с увеличенным правым челюстным мыщелком, что вызвано, вероятно, остеохондромой этого мыщелка. Так что, пока не получено новых сведений, упомянутый синдром в римском мире не зафиксирован.

Но любовь — дело серьезное: она приводила к потрясениям, и в римских семьях ее боялись. Из юридических текстов, из литературы и эпиграфики известно много любовных драм и даже убийств из-за любви. Так, археологи нашли много колдовских заклинаний на табличках из свинца (проклятого металла), часто захороненных в гробницах: такие таблички (defixiones) должны были родить ненависть в законной или незаконной чете по желанию мужа или любовника, лишить потенции неверного друга, накликать болезнь на соперницу, чтобы она перестала быть опасной^{215}.