Познакомьтесь с собой. Как гены, микробы и нейроны делают нас теми, кто мы есть

Не все так просто. Некоторые из этих вариантов генов есть у людей, которые мухи не обидят, зато какие-то жестокие преступники ими, наоборот, не обладают. В результате многие ученые утверждают, что нам нужно прекратить наклеивать на отдельные гены вводящие в заблуждение поведенческие ярлыки (например, «ген воина»). Мы уже говорили это, но полезно повторить: гены кодируют белки, а не поведение. Генетические связи служат основанием для дальнейшего изучения, но имейте в виду, что ген – всего лишь один из кусочков пазла, составляющих цельную картинку. Глядя на один кусочек, вы не можете сказать, какой будет вся картинка. Точно так же на основании одного гена вы не можете предугадать чье-то поведение.

Как демоны вашего детства влияют на вас во взрослом возрасте

Как мы видели на примере других сложных форм поведения, сами по себе гены не могут точно предсказать судьбу человека. В разворачивании генетической программы важную роль играет окружающая среда. Эту концепцию идеально отражает фильм «Звездный путь: Возмездие».

Злодеем в фильме является клон героя, капитана Жана-Люка Пикара. Клон по имени Шинзон вырос в трудовом лагере, где нормой были темнота, одиночество и мучения. Несмотря на идентичность генов с генами Пикара, Шинзон страдал от неблагоприятного детского опыта (НДО), который сделал его амбициозным тираном, одержимым разрушением, в то время как правильное воспитание Пикара на Земле превратило его в амбициозного исследователя и миротворца.

Весьма унизительно осознавать, что, если бы нас воспитывали в других условиях, мы стали бы другими людьми. Но раз у нас не было контроля над генами или над нашей средой в детстве (и то и другое повлияло на работу нашего мозга), то в какой степени мы несем ответственность за свое поведение?

На данный момент около 30 % людей экспрессируют вариантную форму гена MAOA, но большинство из них не превращаются в Ганнибала Лектера. Некоторые исследования показали, что, когда человек с вариантом MAOA испытывает еще и НДО (в частности, жестокое обращение, как было в случае с Брэдли Уолдропом), то он становится склонным к импульсивному агрессивному поведению. В упомянутом исследовании финских заключенных помощники Яри Тиихонена не обнаружили большей наклонности к насилию у людей с вариантом MAOA, с которыми одновременно плохо обращались в детстве. Однако было установлено, что импульсивную агрессию у носителей гена значительно повышали алкоголь или амфетамин. Поэтому, хотя очевидно, что среда играет важную роль в том, трансформируется ли вариант MAOA в повышенную агрессию или буйное поведение, для выяснения, как именно это происходит, требуются дальнейшие исследования.

Как мы уже видели в предыдущих главах, зарождающая наука эпигенетика показывает, что неблагоприятный детский опыт действует сильнее, чем просто вредит психологически. Плюс к психологии он химически нарушает структуру ДНК и экспрессию генов. Даже те виды НДО, которые некоторые люди считают мелочью и нормальной частью взросления (например, травля в школе), оставляют тревожный след в ДНК жертв. Психолог Изабель Уэлле-Морен из Монреальского университета показала, что дети, над которыми издевались в школе, становились менее чувствительными к стрессу и с большей вероятностью вырастали социально неадекватными и агрессивными. В работе 2013 года ее группа установила, что ослабленная реакция на стресс у таких детей связана с увеличением метилирования ДНК в гене транспортировки серотонина, что приводит к его отключению. Как мы видели, серотонин регулирует настроение и связан с депрессией. Палки и камни могут сломать ваши кости, но травля может сломать вам ДНК.

Уже давно предполагалось, что плохое питание в материнской утробе и затем в детстве приводит к постоянным поведенческим проблемам во взрослом возрасте. Данные по голодной зиме в Нидерландах во время Второй мировой войны подтвердили, что люди, матери которых испытывали дефицит питания во время первого и (или) второго триместра беременности, отличались повышенным риском асоциального расстройства личности. Плохое питание во время беременности сигнализирует растущему плоду, что он появится на свет в стрессовой среде, лишенной ресурсов, поэтому такое пренатальное программирование заставляет гены аппетита быть экономными с точки зрения обмена веществ, а гены реакции на стресс – находиться в состоянии повышенной готовности. Такие черты могут оказаться полезными в стрессовой среде, однако в случае улучшения среды они станут неадекватными.