Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Насколько это возможно в их среде. Скорее, дружили в молодости. Теперь их можно назвать соучастниками. Куда мы идем?

— Ко мне домой, чтобы обратиться к некоторым из моих непревзойденных ресурсов.

— Путь неблизкий, почему бы не полететь? Вот-вот начнется дождь. Мы промокнем, если пойдем пешком.

— Ладно, — неохотно согласился я. — Но у тебя нет с собой метлы.

Предпочитаю чувствовать под ногами что-то плотнее воздуха.

— Ты ведь знаешь, что мне она не нужна. Ты просто трусишь.

Она была права.

— Твоя взяла. Но подожди-ка минутку. Я вижу гражданских.

К нам направлялась девочка лет девяти или десяти, светловолосая, хорошо одетая, очень миленькая. Живая куколка. Она держала за руку гролля. Гролль — помесь великана с троллем, сильное и уродливое создание, неуязвимое для большинства видов оружия, но, хвала богам, редко проявляющее агрессию. Взрослые гролли огромны. Этот экземпляр был особенно крупным, высотой добрых четырнадцать футов. Он словно спал на ходу, не обращая внимания на окружающий мир. Однако маленькая девочка держалась начеку и выглядела крайне напряженной.

Страфа прижалась ко мне спиной. Неожиданно встревожилась.

— Хватайся.

— Всегда рад.

— У вас одно на уме, сэр. Но хватит дурачиться. Убираемся отсюда! Немедленно.

— И кто в этом виноват? Только ты сама.

Я не обратил внимания на девочку, разве что отметил, что она достаточно богата, чтобы позволить себе роскошного телохранителя.

Пальцы моих ног оторвались от мостовой. Страфа повернула голову. Я попытался поцеловать ее, на мгновение забыв, чем мы заняты. Она потеряла точку опоры в воздухе. Мы рухнули на землю подергивающейся кучей.

Маленькая девочка остановилась, нахмурилась, а потом сказала мне:

— Если не будешь осторожнее, умрешь первым.

Страфа проигнорировала ее и села.

— Боги, хотела бы я, чтобы мы познакомились, когда я была в возрасте Кивенс. У нас было бы намного больше времени.

Я так не думал. В возрасте Кивенс у Страфы уже был ребенок, а я ничего из себя не представлял. Кроме того, меня ждали пять лет в зоне боевых действий.

Скорее всего, я бы отчалил, оставив ее еще с одним сюрпризом наготове — который у меня вполне могло хватить подлости не признать. В молодости я не был таким милым, как сейчас.

Но я ни за что не скажу ей, что нам повезло, что жизнь свела нас так поздно.

Маленькая девочка с монстром поспешили дальше, а я спросил:

— Что это было? Ты поняла?

— Давай просто уйдем отсюда. Все обошлось.

Она явно была потрясена, озадачена и, может, немного напугана, словно только что уклонилась от встречи с очень опасной головоломкой.

Я поднялся, помог Страфе встать, обнял ее сзади и на этот раз вел себя прилично, в то время как она занималась тем, что делают Бегущие по ветру.

Мы опустились на мостовую перед домом, в котором я жил, пока Страфа не затащила меня в свой особняк на Холме. Дом был краснокирпичный, двухэтажный, в отличном состоянии, поскольку моя помощница Пулар Синдж помешана на деталях. Моя спальня располагалась в передней части дома, наверху. Прежде Страфа проникала в окно слева, над крышей крыльца.

Но сегодня мы решили войти через парадную дверь, как нормальные посетители.

— Старые Кости определенно начеку, — заметил я, поскольку мы еще не успели распутаться, а Синдж уже открыла дверь.

6

Пулар Синдж — крысючиха, потомок мутантов, созданных магами несколько веков назад. Ростом около пяти футов, когда вытянется в струнку. Я вроде как удочерил ее еще подростком, и она стала душой и сердцем моих расследований. Я отправляюсь на разведку и весело провожу время, а она остается дома и занимается записями, финансами, поддержанием дома в приличном состоянии и всеми прочими нудными делами, от которых я обычно ворочу нос. В этом она гений. Держит нас на плаву.

Кроме того, у Синдж лучший нюх во всем Танфере, а может, и во всей Каренте. Она немного подрабатывает на стороне, обычно заключая контракты с Гвардией, если ей готовы заплатить вперед.

Никто из тайной полиции не работает бесплатно, однако там уверены, что все прочие должны жертвовать своим временем и рисковать жизнью исключительно ради выполнения гражданского долга.

Не говоря ни слова, Синдж впустила нас в дом.

Мой дворецкий и повар Дин вышел из кухни, вытирая руки. Дин — ходячая древность. В последние недели он начал сутулиться и двигаться более осторожно. Тем не менее он поприветствовал нас по-прежнему сильным голосом.

Дин — большой поклонник Страфы Альгарды.

На лестнице, ведущей на второй этаж, раздались грохот и топанье. Затем шум прекратился, и мгновение спустя перед нами возникла совершенно невозмутимая, нарочито равнодушная, абсолютно сногсшибательная маленькая брюнетка четырнадцати лет.

— А, это вы. Ну, привет.

И она с равнодушной миной направилась в кухню, как будто туда и собиралась.

Пенни Мрак — не слишком большая поклонница Страфы Альгарды.

Она любимица моего партнера. Еще один приемыш.

Мы все беспризорники. Даже Страфа, в какой-то степени.

— Мы пришли повидать Его Милость, — сообщил я Синдж.

— Какой сюрприз!

Дин ушел вслед за Пенни. Вскоре нас будет ждать чай с пирожными. А позже, быть может, и настоящая еда.