Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Нервишки шалят, а, Гаррет?

— Мне это свойственно, когда люди выходят из образа.

Он понял. Его ухмылка стала шире. Спутница Шустера нервничала не меньше меня. Она бочком пробиралась к своему посту, надеясь оказаться вне зоны досягаемости, когда Шустер придет в себя.

— Просто я в хорошем настроении, Гаррет, — признался он. — Испытываю удовлетворение. Разумеется, если только ты не собираешься упреждающе ввести нас в заблуждение.

Ясно. Настоящий Дил совсем рядом. Вот только…

Ага, ну вот и он. Шустер провернул нож, вновь широко ухмыльнувшись.

— Хеления говорит, ты хочешь сообщить о незаконных действиях. Потрясающе! Начинаю питать надежду, что мы таки до тебя достучались.

Пауза в несколько ударов сердца — для вящего драматического эффекта, а не в ожидании ответа.

— Но больше всего меня радует тот факт, что ты привел ко мне Престона Уомбла.

Он ткнул правой рукой в стражников, которые вернулись с улицы вместе с маленьким лысым человечком самого дурацкого облика, готовым разрыдаться.

— А? — уточнил я.

— Это он тебя преследовал.

Здоровяк, державший Уомбла за правое предплечье, доложил:

— Говорит, работает со вчерашнего вечера, босс. Подцепил Гаррета на Холме прошлой ночью.

Похоже, Престон Уомбл, которого я придумал, чтобы привлечь внимание, не собирался держать рот на замке.

Крякнув, директор сказал мне:

— Ты привел его к нам, чтобы мы его выпотрошили. Набираешь очки, Гаррет! Я давно хотел поболтать с Престоном, однако его подруга всегда чуяла нас, прежде чем мы могли захлопнуть ловушку.

— А? — повторил я.

Почему я не заметил Уомбла? Неужели настолько отвлекся, что не распознал хвост?

Очевидно.

Это было плохо. В первую очередь — для моей работы.

Стражник помельче сообщил:

— Он был не один, шеф. С ним была Элона Мьюриэт.

— Ну разумеется. Но она скрылась, — ответил Шустер. — Конечно скрылась. Как обычно. Придется удовлетвориться Престоном.

Нахмурившись, он посмотрел на лысого человечка, распластавшегося по стене, точно слизняк, посыпанный солью.

— Да, Гаррет, — снова обратился ко мне директор, — Мьюриэт такая скользкая, что когда-нибудь выскользнет из собственной шкуры.

Я понял, что не могу сказать ничего осмысленного, но все же проскрипел:

— Кто эти люди? Никогда о них не слышал.

— Отборные ягодки нового урожая отбросов общества, вызревшего в твое отсутствие.

По некоторым причинам — преимущественно связанным с женщиной, предшествовавшей Страфе, — я оставил жизнь, полную приключений, пока не ввязался в неприятности, в результате которых Страфа похитила мое будущее. Мы были знакомы и раньше, но эмоциональные обстоятельства не позволяли проявить наш обоюдный интерес.

— Э-э…

— Люблю людей, которые умеют вовремя промолчать. Ладно. Детали. Престон и Элона — свободные наемники. Их нельзя назвать парой. Возможно, взаимовыгодные партнеры. Они не всегда работают вместе. Не любят перенапрягаться. Похожи в этом на тебя. Проныры. Престон весьма предприимчив в быстро меняющихся обстоятельствах, но не слишком хорош в стационарной обстановке, например на допросе. Он расскажет, почему следил за тобой, если знает. Или хотя бы сообщит, кто ему за это заплатил.

Любопытный момент: Шустер назвал их отбросами, а потом уточнил, что я с ними — одного поля ягоды. Я это запомню.

— Престон уже поет, шеф, — подал голос один из мощных парней Шустера. — Их с Мьюриэт наняли следить за этим человеком, чтобы узнать, куда он отправится и с кем будет говорить.

— Имена?

— Порочная Мин.

«А?» — читалось в глазах Шустера.

— Кто?

— Еще одно незнакомое мне имя, — заметил я.

— Марти? — Шустер обеими руками поманил стражника к себе.

— Престон говорит, женщина средних лет, очень крупная, в роду были титаны, зубы как у пираньи, которая не научилась их чистить, дыхание под стать мордахе, скверный характер. И плохое чувство стиля. Говорит, ему очень жаль, но он был так напуган, что не рассмотрел ее как следует. Говорит, Мьюриэт расскажет больше, когда мы ее поймаем.

— Как будто это когда-нибудь произойдет, — фыркнул Шустер. — Ладно. Задайте ему жару. Пока нам не в чем его обвинить, потому что тупость — еще не преступление, но мы можем задержать его по подозрению, или с целью защиты, или еще зачем-нибудь.

Маленький уродец смерил меня оценивающим взглядом, словно считал, что мне самое место в камере рядом с Уомблом. И возможно, всерьез обдумывал эту мысль хотя бы потому, что над «вольными стрелками» нет адекватного государственного контроля.

— Итак, Гаррет, — сказал Шустер, — ты считаешь, что существует связь между тем, что ты хочешь сообщить мне, и фактом, что некие интеллектуальные родственнички сели тебе на хвост?

— Возможно. Но не знаю, в чем причина.

Еще бы я не знал, учитывая мою связь с Альгарда! Мне доставалась не только любовь Страфы. Вместе с ней я получал все причитающееся семейству с Холма — или по меньшей мере край их пыльного облака.

12