Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Вероятно, ты можешь что-то сделать. В семейном смысле, — уточнил Шустер, поскольку Страфе было уже не помочь.

— Да. Наверное, — ответил я после затянувшейся паузы.

Поднялся, по-прежнему сосредоточенно глядя на далекий горизонт.

— Хеления, найди Мишень, — приказал Шустер. — Скажи ему привести Уомбла. Гаррет, подожди. Я отправлю с тобой кого-нибудь. Возможно, это работа для моего отдела.

Я остановился. Потрясенный и онемевший, я все-таки осознавал, что он хочет присмотреть за мной. Но в таком состоянии я был способен лишь делать, что говорят, причем медленно, или не делать ничего вовсе. Я понял это на войне.

Хеления вернулась за считаные секунды с человеком, который пытался не пустить ее к начальнику. Кажется, здесь имели место некие взаимоотношения. А где их нет?

— Займет всего несколько минут, — сказал Шустер. — Знаю, ты все это уже видел, даже если не испытывал сам. Вскоре ступор пройдет, и ты впадешь в ярость. И тогда нужно будет внимательно следить за собой, чтобы не натворил дел. Придется контролировать себя. Если случившееся связано с этим проклятым турниром, Гвардия разберется.

Я посмотрел ему в глаза. И не понял, какого они цвета, хотя знал, что они должны быть… карими? Я по-прежнему испытывал опустошенность, однако Шустер разглядел что-то за пустотой. И это что-то его сильно нервировало.

Он знал, что у злого Гаррета не следует вставать на пути. Я раскочегариваюсь не сразу, но потом…

— Гаррет, не делай ничего такого, что поставит тебя по другую сторону закона.

Я вырос в Танфере. До недавних пор правосудие здесь являло собой кустарное производство. Ты творил его сам. Старые привычки не уйдут лишь потому, что какой-то мечтатель желал, чтобы я соответствовал его идеалам.

Но я не стал с ним спорить.

Вскоре появился громадный стражник — из тех, что поймали Престона Уомбла. Пленника он тащил за собой. Громила остановился перед камерой Шустера.

— Готов, босс, — сообщил он. — Что нужно?

Уомбл посмотрел на меня и побледнел.

Я не осознавал этого, однако вторая стадия постепенно набирала ход.

— Отведи мистера Гаррета домой, — приказал Шустер. — Я хочу, чтобы вы оба держались рядом с ним. Ты меня понял, Уомбл?

— Да, сэр, я понял, директор, да, конечно. В течение какого времени мне следовать этим инструкциям, сэр? Какова будет моя функция?

Очевидно, Уомбл принадлежал к тем людям, которые продвигаются очень далеко крошечными шажками.

— Мы скажем, когда закончим. Твоя задача — присматривать за Гарретом. Делать все, чтобы он был здоров и счастлив. А также выполнять приказы Мишени.

— Да, сэр, директор. Я прекрасно вас понял, сэр.

— Тогда шевелись. Гаррет, я рассчитываю, что ты будешь себя контролировать. Надеюсь вскоре увидеть тебя с отчетом. Мне нужно заниматься местными делами.

И на этом мы расстались — немного скомканно из-за моего состояния.

14

Я не стал интересоваться у Мишени, откуда взялась его кличка. Я сам побывал на войне и предполагал, что причиной тому были его габариты и склонность притягивать вражеский огонь. Этому парню определенно не нравилось его прозвище, но перечить начальству он не хотел.

Мишень отвел нас к выходу, через который я попал в Аль-Хар, бормоча себе под нос что-то насчет чертовой бабы, которая слишком медленно шевелилась и которой следовало прекратить играть в свои чертовы игры с чертовым придурком Мерримэном…

Я почувствовал запах лошадей прежде, чем услышал или увидел приближающихся монстров, с их пылающими злобой глазами и клыками как у матушки всех саблезубых тигров… У меня серьезная проблема с лошадьми. Точнее, у лошадей — со мной. Я готов жить и дать жить другим, а они готовы сделать все возможное, чтобы моя жизнь закончилась как можно скорее. Лишь тогда они оставят прошлое в покое, чтобы жить и дать лежать в могиле другим.

Эти клячи были еще ничего. Из их ноздрей не валил дым. После единственной волны презрения зверюги решили меня игнорировать.

Мои спутники не обратили на монстров внимания. Мишень лишь держался поближе к Уомблу на случай, если у того случится приступ идиотизма и он предпримет попытку к бегству. Хеления и старый стражник, которому предстояло выполнять обязанности кучера, отправились за парой грязных демонов. Каждый привел одного. Намордников на них не наблюдалось. Экипаж был невелик, с эмблемой, но не служебной.

Хеления заметила мой интерес.

— Мы конфисковали его по закону о вымогательстве.

Мм. Ну да. Отличная идея. Дайте жестяным свистулькам власть отнимать что угодно у кого угодно на основании обвинения в преступных действиях. Слишком большой соблазн даже для прямолинейного Дила Шустера.

— Мы подумали, вам не следует гулять в одиночку, — сказал мне Мишень.

Тут он попал в точку.

Он или Хеления — или оба — были склонны к мыслительной деятельности, несмотря на свою наружность.

Я надеялся, что наружность экипажа окажется столь же обманчивой.

Он словно принадлежал злобной старшей сестрице Метательницы Теней. Беспросветно-черный, украшенный резными тварями, способными довести до истерики адептов вуду, и без рессор. Если поедем по плохим улицам, прогулка может оказаться менее болезненной.