Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Стражники забрали Престона в его новый номер. Более гостеприимный директор Шустер отвел меня в свою личную квартиру, также служившую его рабочим кабинетом. Прежде чем он добился своего нынешнего положения, здесь находились две тюремные камеры. Шустер убрал несколько решеток и запер дверь одной из камер. Уединением тут и не пахло, хотя поблизости никого не было.

Я чувствовал себя неуютно, хотя неоднократно бывал у Шустера. Тот осознавал мой дискомфорт и наслаждался им. Однако удержался от искушения предложить представить себе, каково жить здесь на постоянной основе.

Дил Шустер знает, что, кроме него, ни один человек в мире не является достаточно честным и надежным, чтобы не заслуживать тюремной камеры. Дил Шустер — единственный столп идеальной непогрешимой добродетели.

Я преувеличиваю, но не слишком.

Его терпение и самоконтроль позволяли предположить, что он что-то задумал. И считал, что я могу помочь. Однако Шустер не стал сразу ничего объяснять. Он медлил.

— Генерал Туп сегодня отсутствует, поэтому Хеления пришла ко мне, — сказал он.

Сделал паузу. Я тоже хранил молчание.

— Она говорит, ты наткнулся на новую преступную инициативу.

Неужели какие-то из моих слов навели женщину на эту мысль? Возможно, она это услышала или выдала Шустеру после того, как мое сообщение переварилось в ее голове. Однако предположение было здравым. Именно по этой причине я пришел в Аль-Хар.

— Давай я сначала расскажу, а потом будешь задавать вопросы.

— Я слушаю.

Он опустился в кресло с тощей обивкой и сцепил руки под подбородком.

Я уже говорил, что Шустер меня нервирует. Как и все психи. Он, в теории, хороший парень, но абсолютно безумен. Смертельно безумен.

Подергивание правого уголка рта свидетельствовало о том, что он понимает, какой эффект производит его поведение. И наслаждается моим дискомфортом.

Я поведал мою историю. Ничего не утаивая. Шустер не настолько сумасшедший, чтобы докучать друзьям Метательницы Теней. Он не прерывал меня, в ходе рассказа продемонстрировав впечатляющую коллекцию выражений лица; затем отдал дань своему естественному недоверию, спросив:

— Что ты утаил?

— Ничего.

Иногда я кое-что недоговариваю. Мы оба это знаем. Он всегда пытает меня на сей счет, а я всегда лгу, утверждая, что не стал бы так поступать.

— Правда, честное слово, клянусь на твоем любимом религиозном трактате. Никогда не слышал об этой чертовщине раньше. Погоди-ка. Может… Ну да. Можно сказать, я упустил тот факт, что Метательница Теней, Костемол и все прочие, вероятно, не хотели бы, чтобы я обращался к закону.

— Это я учел.

В ответ я поднял бровь.

— Люди с Холма считают себя выше закона. Но не вижу причины, по которой они могли пустить по твоему следу Престона и Элону.

— Я тоже.

— Занимаешься чем-то еще?

— Нет. Только Страфой.

— Бегущей по ветру. Завидую тебе, Гаррет, искренне завидую. Обращаться по имени к… Ладно, забудь. Уверен, что это все?

Он задумчиво умолк.

Я нарушил молчание:

— Престон Уомбл. Элона Мьюриэт. И Порочная Мин. Я правда никогда не слышал о них. Но прошлым вечером, направляясь со Страфой на Макунадо-стрит, я учуял Лазутчика Фельске.

Фельске тоже занимается слежкой. Он гений невидимости. Будто призрак. К сожалению, у него также аллергия на мытье.

Шустер пренебрежительно махнул рукой.

— Таких, как он, множество, — сказал директор, имея в виду меня. — По-прежнему работаешь на пивоварню? Какие-то связи с ней?

— Кто захочет иметь дело с Максом Вейдером?

Когда требуются финансовые средства, чтобы навязать свою волю, пивной король могущественен, как босс Организации и директор Шустер, вместе взятые. Но Макс этим не занимается, если его не трогать. Однако глупцов у нас всегда в избытке.

— Значит, обычное мелкое воровство.

— Никогда не переведется, хотя сейчас и пошло на спад. Я тщательно выполняю свою работу, а Макс — хороший босс, и заниматься особо нечем. Никто не хочет рисковать своим местом ради мелочи.

— Я догадался. Как насчет ОПК и Тейтов? Это щекотливый вопрос.

И я предпочел бы его не обсуждать. Но сказал:

— Да, здесь были сложности.

Объединенная производственная компания изготавливает устройства, которые изобрел Кипрос Проуз, Кип. Я владею небольшой долей в ОПК и являюсь начальником охраны с момента его возникновения. Макс Вейдер и Кип — серьезные акционеры, однако заправляют делом Тейты. Я долгое время встречался с одной из девиц Тейтов. По этой причине Кип получает от них финансовую и производственную поддержку. Имели место драма, эксплуатация на высшем уровне и презрение со стороны прочих Тейтов. Потом на сцене появилась Страфа.

— Могу себе представить, — сказал Шустер. — Как сильно они хотят от тебя избавиться?

— Мой уход разобьет немного сердец.

Он кивнул и снова сцепил пальцы.

— Но они не могут просто выставить тебя вон? Это огорчит Макса Вейдера. И вместе с тобой может уйти Кипрос Проуз.

— Насчет этого не уверен. У Кипа все серьезно с Кирой Тейт.

— Которая, если не ошибаюсь, тоже твоя подруга.

— Свет во тьме.

Я уловил ход его мыслей. Вполне правдоподобно. Престон со своей приятельницей и Мин могли иметь отношение к прошлому, а не к настоящему или будущему.