Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

«Ты кого-то встревожил. Вероятно, несколько человек. Каждый из них намерен выиграть Турнир мечей».

— У меня такой же талант к магии, как у булыжника. Если нужно просто лежать на месте, я гений. Средоточие мощи.

«Я думаю, что мы можем ошибаться по поводу причин, из-за которых было совершено нападение на Страфу».

— А?

«Она действительно была Потоком яростного света и наиболее вероятным бойцом клана Альгарда, но предположим — ее убили по глупости, исключительно ради того, чтобы не дать тебе вступить в игру. Необоснованный поступок, вызвавший мощный отклик».

— Сегодня моя голова плохо работает. Раскрой ход своих мыслей. Представь, что я идиот.

Проклятие! Все эти изящные обороты речи с Покойником лишаются смысла. Он может потоптаться в моей голове, когда пожелает, и всегда знает, что я сейчас скажу.

«Представь реакцию на события. После гибели Страфы Гвардия, Организация, крысиный народец, семья Альгарда и ее союзники мобилизовались для охоты на убийц. Предполагаю, именно этого убийцы и хотели избежать».

— О!

Я понял. Вроде бы.

Кто-то думал, что Турнир мечей выйдет им боком, если я стану Смертным компаньоном Страфы. Мои связи обеспечат ее тайной информацией. Уберите Страфу — и эти ресурсы утратят значение.

— Могу представить аристократа с подобной логикой. Человека, поглощенного подготовкой к турниру и с намерением победить. Но он явно со мной не знаком, потому что я в любом случае не стал бы участвовать в турнире.

«Действительно. В данный момент кажется маловероятным, чтобы турнир состоялся. После испытанного этими людьми замешательства…»

— Да?

Замешательство испытали не они одни. Девочка-куколка играла со мной, а потом с легкостью исчезала.

Только какой бы умной она ни была, ей не удастся скрыться от всех глаз, которые сейчас ищут ее. Девчонку опознают. И выведут из игры. Разумеется, мягко. Я не позволю никому нападать на детей от моего имени.

«Вернемся к этому вопросу позже. Скоро у нас появится компания».

Проклятие! Я надеялся узнать, что он думает насчет девушки, набросившейся на меня во время похорон.

27

Компания состояла из Барата Альгарды, Кивенс, Киоги Сторнса и одной из дамочек Махткесс, причем все они прибыли в экипаже Метательницы Теней. Сама она не приехала.

У нее была уважительная причина.

— С ней случился апоплексический удар, — объяснил Барат.

«Возможно, инсульт».

Мы устроились в кабинете Синдж. Дин подал чай. Леди Тара Чейн и Киога выглядели бледными и откровенно потрясенными обществом, хотя не были знакомы ни с Белиндой, ни с Джоном Растяжкой. Они не могли чувствовать себя уютно в доме, где крысюков не просто терпели, но считали равными — и, возможно, самыми умными среди присутствующих.

Почему Барат их не предупредил?

«Предупредил».

— Понял.

Как обычно, кто-то удивился, что я беседую с пустым местом.

«Мистер Альгарда не знал, что здесь будет Фунт Застенчивости. Но он сказал им о Синдж. Они не поверили».

Я ощутил серьезную досаду, исходящую из его комнаты. Что-то шло вразрез с его желаниями.

«На них всех эти серебряные сетки для волос».

И что? Приходившие сюда люди надевали такие шапочки, изобретенные Кивенс и Кипом, чтобы не дать Покойнику копаться в своих головах. Сеточки не работали. По крайней мере долго. Старые Кости всегда находил способ проникнуть внутрь.

«По существу, они работают весьма неплохо. Если эти люди быстро закончат с делами, они уйдут прежде, чем я успею совершить обходной маневр».

Интересно.

Они возразят, что не желают предоставлять Покойнику неограниченный доступ к содержимому своих голов, — и с этим не поспоришь. Проблема в том, что никто не верит, что он проникает внутрь только по приглашению, ведь доказательств нет.

Мой жизненный опыт гласит, что большинство людей судит окружающих по себе. Те, кто утверждает обратное, идут на тактический обман. Негодяи знают, что все люди — мерзавцы. Наивные вегетарианцы-пацифисты уверены, что каждый человек готов сесть за стол переговоров и решить проблему мирно.

Существует кривая нормального распределения характера, от безнадежной подлости до слепого романтического идеализма. Хищники с темной стороны кормятся травоядными со светлой, уверенные, что идиоты это заслужили.

Это идет вразрез с убеждением об одинаковом образе мышления для всех. Но если поднять этот вопрос, мерзавцы тупо посмотрят на тебя и не поймут, о чем речь.

Потому-то миру и нужны мы, самонадеянные овчарки из тусклой области в середине кривой.

Спасибо Синдж за это научное сравнение.

— Почему с ней случился удар? — спросил я.

— От злости. Пришло сообщение, не знаю откуда, что Альгарда все равно участвуют в турнире и теперь Кивенс — твой Смертный компаньон.

Девочка с самого начала выглядела как зомби. Теперь я понял причину.

— Что?

Почему Старые Кости не предупредил меня?

— К черту! Как такое возможно?

— Легко. Операторы решили, что, раз на Страфу напали заранее, они имеют право изменить выбор. Мы по-прежнему в игре. Теперь понимаешь, почему мама разозлилась.

— И не она одна. Я сам могу кое-что изменить. Например, строение черепных коробок этих Операторов.