Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

На самом деле он встал между нами и толпой, на случай если моя бывшая не затянула корсет, шнурки и винтики в голове.

Тинни играла главную роль в «Королеве сильфов». Ион Сальватор специально написал ее для этой непредсказуемой дамы. Королевой сильфов была Тинни Тейт в представлении давно знакомого с ней Иона Сальватора.

Тинни Тейт — капризная рыжая девица с полным колчаном причуд, но она хороший человек. Должно быть, она по-прежнему страдает из-за Страфы и, вне всяких сомнений, уверена, что я бросил ее исключительно потому, что Страфа оказалась более сговорчивой.

А вот и она сама, неплохо выглядит для женщины с разбитым сердцем.

Наши глаза встретились. Она перестала смеяться, но на смену веселью пришла не злость или ненависть, а печаль. Она знала, что случилось. Ее племянница Кира была на похоронах.

Тинни едва заметно наклонила голову, а потом вернулась к своей компании, в которую входила дочь Макса Вейдера — Аликс. Аликс не одарила меня сочувствующим взглядом. Они с Тинни были закадычными подругами. Она дублировала Тинни в «Королеве сильфов».

— Думаю, все прошло хорошо, — заметил Ион Сальватор.

— Разочарован? — поинтересовалась Белинда.

— Вовсе нет. Только не я.

— Как у нее дела? — спросил я.

— Все в порядке, Гаррет. Поглощена работой. Она справится.

— Хорошо. Это хорошо. Я не хотел причинить ей боль.

Белинда посмотрела на меня с глубоким любопытством, словно не могла представить, что я сам верю в свои слова.

Но Сальватор чирикнул в ответ:

— Она это понимает. Иногда. Она — свой худший критик. Кстати о бывших подругах… Как там моя?

— Торнада? Торнада есть Торнада. Живет с Плоскомордым, чтобы сэкономить на аренде. Между ними ничего нет. Покойник дает ей поручения. Синдж нанимает ее, когда время не является критичным фактором.

Подруга Торнада легко отвлекается.

34

Вернулся Морли, удовлетворенный, что драмы не случилось. Ион Сальватор отодвинул стул от стола, пообещал Белинде зарезервировать для нее место на премьере «Королевы сильфов», начал было подниматься, потом снова сел.

— Сегодня утром я видел нечто странное. Был в магазине этого вора Пиндлфикса, «Дивных диковинах». Поцапался с костюмерами насчет одежды сильфид… Этим женоподобным придется усвоить, что у меня женские роли играют настоящие женщины, а у настоящих женщин есть настоящая грудь. В общем, я подслушал разговор в бутафорском отделе. Два старика искали церемониальные наряды. И настаивали, что к нарядам им нужны бронзовые мечи.

— Бронзовые мечи? — переспросил я.

Это было странно. Когда-то бронзовое оружие считалось современным, но с тех пор кто-то умный наткнулся на железо, а потом придумал, как изготавливать сталь. Бронза лучше дерева или камня, но быстро тупится, и даже «мягкое», свежевыплавленное железо легко справится с бронзой.

Интересное наблюдение: любители черной магии без ума от этих старинных ножичков. Бронзовое лезвие — вот выбор темной личности, предпочитающей зловонные свечи, песни на мертвых языках и человеческие жертвоприношения.

— Продавец тоже удивился, — сказал Сальватор. — Думаю, он просто не мог представить, для какой пьесы требуются настоящие бронзовые мечи, а не раскрашенное дерево. «Вы правда собираетесь использовать их как постановочный реквизит?» — спрашивает он. «Вроде того, — отвечает один из стариков. — Но нам нужна дюжина рабочих мечей, сделанных из бронзы. Точнее, нет, на самом деле нам нужно пять. Семь у нас есть. Но их придется отдать на перековку тому кузнецу, который изготовит для нас новые». А второй старик добавляет: «А может, лучше сразу заменить их на новые».

— Интересно, — задумчиво сказал Морли. — Всплыло число двенадцать.

Моя первая мысль была о том, какие усилия пришлось приложить продавцу бутафории, чтобы держать себя в руках. Заказ на эти мечи, изготовленные специально для покупателя, наверняка равнялся месячной выручке магазина. И какое ему дело, как их будут использовать?

Потом до меня дошло, о чем говорит Морли.

— Значит, двенадцать? Интересно.

Законы о колюще-режущем оружии не распространяются на религиозные артефакты, предметы старины или их копии. Разумеется, это щекотливый момент. Если краснофуражечник изъял у вас копию старинного меча, вы можете отправиться в суд и выиграете дело — года через два. Плюс до конца жизни останетесь в списке людей, к которым у Гвардии особое отношение.

— Действительно интересно, — сказал я. — Этот старик назвал какую-нибудь причину, по которой они хотят бронзовые мечи?

Наверняка это что-то отвратительное. А за отвратительным мы и охотимся.

Ион Сальватор начинал сердиться. Он выложил все, что знал, и не желал играть в допросы.

— Думаю, они хотели заняться воскрешением.

Не обращая внимания на его настроение, я поднажал:

— Ты их рассмотрел?

— Только мельком. В толпе я их не узнаю.

— Черт! Это находка. Спасибо. Вот что я тебе скажу: когда будет минутка, навести Покойника. Он отыщет улики, которые ты заметил, но сознательно не запомнил.

Я мог не объяснять. Он часто становился жертвой Покойника.

— Позже. После представления.