Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Помимо готовящейся пьесы, у Сальватора имелось еще две, одна из которых тоже шла в «Мире». Этот театр был уникален в том смысле, что мог вместить четыре пьесы одновременно — кошмар, который нравился только публике.

Я хотел спросить, не подзовет ли он к нам на минутку Аликс Вейдер, но необходимость в этом отпала. В зал вошел ее отец вместе с Хизер Гилби. Супруга Манвила управляла «Миром», который принадлежал пивоварне. Люди Морли мгновенно нашли для них столик, к недовольству пары, которая вынуждена была ждать. Хизер отважно рассекла театральную толпу, чтобы пригласить Аликс присоединиться к ней с отцом.

Теперь мне не придется сталкиваться с яростной солидарностью всех этих дам.

Я решительно отвернулся.

— Эта Аликс — та еще штучка, — фыркнула Белинда.

Я вопросительно поднял бровь.

— Она злится, потому что ты обидел ее подругу, хотя сама неоднократно тебя подзуживала.

— Уверен, она бы сказала, что это совсем другое, не наше собачье дело. Ты узнала что-нибудь полезное?

Она не стала обвинять меня в самонадеянности. Мы оба знали, что она поможет с охотой. Если бы речь шла о ее личной жизни, я бы сделал то же самое, точнее, уже делал. С деловыми проблемами я бы Белинде помогать не стал, да и она бы не попросила о помощи.

— Пока ничего. Слишком рано. Но такое крупное событие обязательно пустит рябь.

Без сомнения. Вскоре мы узнаем о множестве незначительных странных происшествий — например, о заказе на бронзовые мечи. Большинство не будет иметь отношения к Страфе или турниру, однако их нужно заметить, расследовать и передать на изучение Покойнику.

— Теперь мы играем в терпеливость, Гаррет. Излишняя спешка отправит тебя в могилу, следом за женой.

Даже Белинда полюбила Страфу.

— Головой я это понимаю. Но с сердцем у меня проблемы.

— Я загляну в магазин, о котором рассказал Ион Сальватор, — предложил Морли.

Белинда покачала головой:

— Ты останешься здесь, со своими баклажанами, любимый. Изображая примерного гражданина. Предоставь плохим парням нарушать законы.

Губы Морли сжались в тонкую белую линию, но потом он сообразил, что Белинда хотела защитить его, а не лишить мужественности, загнав под каблук социальной рутины.

Он расслабился, кивнул и сказал:

— Кто-то должен позаботиться о том, чтобы наш вожак стаи добрался до дома, не лишившись жизненно важных частей тела.

— Я ценю твою заботу, Морли, — отозвался я, — но… Белл, когда ты собираешься отправиться в тот магазин?

Она вскинула брови. Никогда не умела поднимать только одну, это прерогатива душки Гаррета.

— Если скоро, я присоединюсь к тебе. Мне нужно возвращать свои навыки.

Белинда посмотрела на Морли. Между ними что-то проскочило, и она сказала:

— Как насчет после того, как ты справишься со своим обедом?

— Кроме дома, мне идти некуда.

35

Магазин оказался с претензией и броским названием «Дивные диковины». Название я не просек. И возможно, не я один, потому что никто не смог мне его растолковать. Работников я расспросить так и не смог. У меня почти не было шанса раскрыть рот. Белинда хотела, чтобы я держался в тени и молчал. Не задавал вопросов, которые могут связать наш визит с поиском Операторов.

У нее на уме было что-то еще, но она не собиралась со мной делиться.

Моргнув глазом и взмахнув рукой, она вызвала семейный экипаж Контагью в сопровождении полудюжины очень крупных суровых мужчин, которые правили лошадьми, ехали на подножке и скакали перед экипажем и за ним. То, что эскорт Белинды сегодня состоял всего из шести человек, свидетельствовало о царящем в преступном мире затишье — на данный момент.

Белинду поджидало намного больше трудностей, чем ее отца: потому что она была женщиной. Многие амбициозные негодяи просто не могли поверить в ее отчаянность и безумие. И очень зря.

Мы добрались до магазина, который описал Ион Сальватор. Он действительно назывался «Дивные диковины». Так гласила уличная вывеска. Потрясающе. Громилы Белинды оцепили его, никому ничего не запрещая, установив однонаправленный поток посетителей. Никто не жаловался. Эти парни добивались желаемого, просто стоя поблизости с суровым видом.

Внутри обнаружилось несколько покупателей, все в отделе заказов. Белинда оттеснила старшего из двух продавцов отдела бутафории. Судя по описанию Иона Сальватора, именно он обслуживал стариков, желавших бронзовые мечи. Белинда пододвинулась достаточно близко, чтобы ее жаркое дыхание и пышная грудь производили устрашающее впечатление.

— Сюда приходили двое мужчин, искавших бронзовые мечи. Кто они?

Продавец хватал ртом воздух, словно золотая рыбка, видя перед собой только ярко-алые губы и странные голубые глаза.

— Расскажи, пока можешь говорить, — мягким, нежным, пугающим голосом посоветовала Белинда.

Продавец пошлепал губами. Ураган обрушился на него с безоблачного неба. Он понимал только одно: возможно, это начало чего-то очень плохого.

— Рассказывай, — подстегнула его Белинда своим смертельно ласковым голосом. — Кто они?

— Я не знаю, мадам. Они не представились.

Я поморщился. Эго Белинды еще не было готово к «мадам». И, как и в случае леди Тары Чейн Махткесс, никогда не будет готово.