Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Вы выглядите на удивление хорошо, несмотря на болезнь и напряженный день, — заметил я.

Она фыркнула, затем уставилась на Сторнса — предварительно удостоверившись, что никто из обиженных не предпримет опрометчивый шаг.

Однако возможность заполучить сокровище приглушило пламя мести.

Церковные деньги долгое время сочились сквозь липкие пальцы магистра Безмы.

Пулар Синдж кинула на меня неодобрительный взгляд, зная, что я тоже размышляю о сокровище. Она считала, что я и так богат. Мне принадлежал особняк на Холме.

Синдж намеренно игнорировала тот факт, что мой дом был битком набит женщинами, которые начинали интересоваться модой и чертовски вольно расходовали мои финансы. Неужели плохо иметь кучу денег, которую им не хватит сил потратить?

Как ни странно, против присутствия Синдж никто не возражал.

Пришел Башир.

— Леди Орхидия Хедли-Фарфоул желает присоединиться к обсуждению, — сообщил он.

Баш неплохо держался для человека, лишившегося жены, — подумал вдовец, который и сам неплохо продержался несколько дней, строя злобные козни. Я знал, что творится в голове Баша. Жажда мести сверкала в его глазах, когда он смотрел на Мейнесса Сторнса.

Сторнс ничего не замечал. Он позволил себе впасть в ошибочное заблуждение, что его друзья-Разрушители сделают ему скидку.

Идиот. Неужто он правда так думает, в окружении людей, члены семей которых вынуждены праздновать Ночь всех душ в мрачном настроении из-за проклятого тщеславия Мейнесса Б. Сторнса?

Он словно сдулся, когда Метательница Теней пропела:

— Пригласи ее, Башир. Было бы невежливо и негостеприимно отказывать Орхидии в участии. Она понесла самую большую утрату.

Нахмурившись, Метательница Теней бросила яростный взгляд на Кивенс, которая поняла намек и промолчала. Бабушка все же могла напугать девчонку.

— Рихт? — спросила Метательница Теней. — Ты хочешь сказать что-нибудь о племяннице?

— Только одно: будь аккуратней в своих желаниях.

Они с Констанс посмотрели на меня. Без очевидной причины почти все присутствующие сместились на шаг, словно выполняя некую молчаливую неосознанную перегруппировку.

— Хорошо, мадам, — сказал Башир.

Отвесив Констанс неглубокий поклон, он придвинулся ко мне и пробормотал:

— Я накормил и устроил собак, сэр.

— О, спасибо, — немного удивленно отозвался я.

Он вышел.

Прошло чуть больше минуты, и появилась Черная Орхидея.

115

Чуть больше минуты.

За это время я успел сообщить:

— Мои непревзойденные ресурсы помогли отыскать баллисту, из которой стреляли в Страфу.

Я бы не сказал, что за этим последовало ошеломленное, нервное или виноватое молчание.

— Она лежит в подвале дома Страфы, разобранная. Судя по всему, пробыла там десятки лет. Кто-то достал ее, подновил, собрал и использовал, а затем снова разобрал и спрятал на место.

Синдж придвигалась ближе, пока не прижалась ко мне слева. Ее взгляд говорил, что следовало бы поделиться с ней этой информацией, прежде чем мы окажемся заперты в компании чародеев, в стремительно охлаждающейся атмосфере.

Может, это и прозвучало обвинительно, но я не имел в виду ничего такого.

Вошла Черная Орхидея, услышавшая мои слова.

Мейнесс Сторнс казался одним из самых расслабленных людей в комнате.

Я не заметил никаких признаков, указывающих на смущение и признание вины. Присутствующие продолжали двигаться, перегруппировываясь. Девчонки Махткесс подобрались поближе ко мне.

Орхидия схватила мой правый локоть, словно мы с ней были парочкой.

— Вы на что-то намекаете?

— Нет. Просто сообщаю. Но часть сообщения заключается в том, что Мейнесс Сторнс не причастен к убийству Страфы: он не имел доступа к оружию, время было выбрано неправильно, а Порочная Мин являлась вовсе не Ужасным компаньоном, а наемником. Равно как и защитник девчонки, которая все время появляется на крышах. На самом деле, я уверен, он брат Мин.

Констанс Альгарда превратилась в огромную пустоглазую кучу жира, которая тем не менее источала подозрение, что некий бывший морской пехотинец может оказаться не столь глупым, как выглядит.

Кто-то может возразить, что это вряд ли. Однако мне хватило ловкости выжить без защиты преданной стаи ангелов-хранителей.

— Ну? — спросила Орхидия.

Вот только кого? Меня или толпу?

Момент был напряженный. По неясным причинам Черная Орхидея стала моим временным союзником.

— Ну… — сказал я. — Ну, очевидно, кто-то знает о происходящем больше, чем говорит.

Может даже, этот кто-то — доктор Тэд, который подошел бы на роль главного подозреваемого, если бы сегодня присоединился к нам.

Снова появился Башир:

— Прошу прощения за очередное беспокойство…

Его глаза расширились, а тело изогнулось.

Маленькая блондинка толкнула Башира вперед, демонстрируя изрядную силу безо всякого рычага. Она плыла в четырех дюймах над полом — и все равно с легкостью передвинула старика.

Девчонка была одета как обычно. Руки скрещены на груди, ладони спрятаны в рукавах.

Барат Альгарда открыл рот впервые с моего прихода.

— Кошмар! Это невозможно! — решительно, мощно, громко провозгласил он.