Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Киога Сторнс тоже помалкивал — подбираясь все ближе к папочке, чтобы наложить на него руки, если Мейнесс попробует выкинуть какой-то магический фокус. Он согласился с Баратом:

— Действительно кошмар! Бабуля! Что ты натворила?

Барат и Киога называли Констанс бабулей, когда были маленькими, хотя технически ни один не приходился ей внуком. Начало этому положило какое-то забавное детское высказывание, которое превратилось в семейную шутку, доступную лишь посвященным.

— Именно, мама! Что ты натворила? — требовательно спросил Барат.

У самой Констанс глаза превратились в пресловутые блюдца.

Девочка протиснулась между мной и Орхидией, словно имела на это право. Орхидия элегантно отступила.

— Да, бабушка, ты облажалась, — сказала девчонка. — Это заклинание вызвало двойную, даже тройную отдачу — и в пространстве, и во времени.

Внезапно я понял, почему она кажется мне такой знакомой. Внезапно осознал, кто она такая. Внезапно расплылся огромным тающим куском студня.

Я был на ней женат.

Точнее, собирался жениться. Затем случилось нечто, превратившее ее в труп и вздорную малолетку, одни мысли о свадьбе с которой могли отправить меня на год в трудовой лагерь…

Она просунула левую руку в мою, потянула:

— Они сами здесь разберутся. Нам нужно идти. У нас мало времени.

— Почти совсем нет, — согласилась Орхидия. — Не теряйте его, как обычно.

Метательница Теней выглядела напуганной, сочувствующей, разъяренной, исполненной жалости и одновременно отвращения к себе и просто потрясенной — все вместе.

— Ступай, Гаррет, — сказала она. — Я действительно облажалась. Мы поговорим позже. Эта часть у нас под контролем.

Множество глаз устремилось к Мейнессу Б. Сторнсу. Его жизнь вот-вот усложнится в сотнях интересных аспектов.

Метательница Теней издавала странные звуки, дергалась, тряслась. Я подумал, что с ней снова может случиться удар, — если он у нее когда-нибудь был.

Однако Барата больше тревожили Кивенс и Кип, поскольку последний много значил для первой. Киога забыл о своем папаше. Он вылетел из комнаты, опередив меня, спеша за доктором Тэдом. Надеюсь, Тэд не отправился смотреть фейерверки и его удастся найти.

Кивенс отрабатывала новую тактику поведения, но не могла полностью проявить себя, пока ее бабушка дрожала и издавала все более странные звуки. Похоже, девчонку ничуть не беспокоил тот факт, что мать теперь годится ей скорее в младшие сестры.

Синдж понятия не имела, что случилось с маленькой Страфой, но догадалась, что не время Гаррету болтаться по округе, требуя ответов на тривиальные вопросы, пришедшие ему в голову. Нужно что-то сделать, и быстро. Я уже несколько раз упомянул крайние сроки Ночи всех душ. Синдж начала толкаться. Маленькая Страфа тянула, вновь демонстрируя силу, с помощью которой подвинула Башира. Черная Орхидея пробилась вперед и расчищала нам путь.

Морли Дотса наверх не пригласили. Однако, вопреки прежним заявлениям, он не ушел. Он валял дурака на кухне, но сейчас ждал у входной двери с собаками. Все пятеро выглядели бдительными и свежими. Маленькая Страфа вывела нас в сад Метательницы Теней.

— Пусть каждый возьмет по собаке.

Она схватила Помощницу и сунула Синдж. Псица немного поерзала, устраиваясь поудобней, после чего уснула.

— Давайте. Берите, — велела нам маленькая Страфа.

Каштанка сразу далась мне в руки.

Морли схватил собаку, и Орхидия последовала его примеру, содрогнувшись, но стойко выдержав контакт.

— Вы все, повернитесь лицом ко мне. Встаньте вплотную друг к другу. Держите собаку левой рукой. Правой обнимите соседа.

Синдж с Орхидией почти в одинаковых выражениях посоветовали мне заткнуться и делать, как говорят.

Я сделал, как говорят. И ничего не сказал.

Каштанка лизнула мое лицо и закрыла глаза. Я обнял правой рукой Синдж, насколько мог опустить ладонь. Она обняла Морли. Он — Орхидию. Орхидия — меня, на той высоте, до которой смогла поднять свою цепкую ручку.

— Подождите! Подождите!

Тара Чейн выбежала из дома, словно была на сотню лет моложе, чем в действительности. Наше объятие распалось.

— Что? — спросила Орхидия.

— Я должна отправиться с вами.

— Она права, — кивнула маленькая Страфа.

Девочка вздрогнула от холода, невзирая на пальто. Положила руку на грудь Морли, над сердцем, одарила его детской предшественницей своей всепобеждающей улыбки.

— Пожалуйста. Позволь Лунной Гнили занять твое место. Я знаю, что прошу многого, но обещаю, что позабочусь о нем.

Морли посмотрел на меня, на Синдж, на крепко спящую собаку в своих руках. Даже Каштанка смогла приоткрыть лишь один глаз. Мой друг изучил трех волшебниц, размышляя.

— Гаррет?

— Я не могу высказать обоснованную точку зрения. Я не знаю, что происходит. Могу только сказать, что доверяю Страфе.

Но я не хотел, чтобы мой лучший друг думал, будто я его прогоняю.

— Время поджимает, — напомнила Орхидия.

— Ее навыки… — начала Страфа.

Морли вручил собаку Таре Чейн.

— Навыки — это я понимаю.

Лицо моего друга сказало намного больше. Если из-за его отсутствия случится нечто нехорошее, некоторым обитателям Холма придется горько пожалеть, и никакая Энма Аи им не поможет.