Позывной «Матрос». Водяной

Матрос чистил пулемет и слушал байки ополченцев о том, кто и как успел повоевать. Ему было приятно видеть, что у него были единомышленники. Впервые в жизни он ощутил принадлежность к чему-то важному. К чему-то, что выше денег и власти.

— Матрос тут? — крикнул кто-то из толпы.

— Я здесь, — ответил боец.

— Тебя там жена ищет.

Жена…

Правду говорят, что высшие силы связывают близких людей. Еще вчера ополченец был так далек от семьи, мечтал о встрече. Казалось, не было никакой другой жизни, кроме военной, но уже через десять минут отец и муж, обнимая жену и целуя своих детей, как мог спокойнее рассказывал близким о боях под Николаевкой.

Боец старался сдерживать подступающий к горлу ком. На глаза невольно наворачивались слезы. Матрос смотрел на родных ему людей и понимал, что, может быть, видит их в последний раз. Оттого эта встреча была особенно волнительной и важной.

Жена слушала мужа с замирающим сердцем. У нее дрожали руки, и каждый раз, когда Матрос вдавался в подробности боя, пульсировала вена на ее шее. Ей было очень страшно. Что ожидать от будущего, если завтра оно может наступить не для всех? Как справиться с этим напряжением? Как остановить сына, рвущегося вслед за отцом? Вопросы оставались без ответа. Женщина крепко прижимала к себе дочь, всматривалась в такие знакомые морщины родного человека, с которым уже больше двадцати лет шла одной дорогой.

Семейную идиллию прервал младший брат Матроса. Водяной начал обнимать родных, а потом с упоением рассказал, как нашел брата. Для него все уже не казалось, как зачастую бывает поначалу, увлекательной игрой, но он все еще искренне верил в скорую победу. А потом можно будет немного отдохнуть. Но именно немного. После войны работы — непочатый край.

— Командир зовет, — крикнул кто-то.

— Родная, мне надо идти, — сказал Матрос жене, целуя ее в щеку.

Женщина долго сдерживала комок в горле, зная о предстоящей разлуке, но более слез сдержать была не в силах и заплакала уже навзрыд. Сложно было разобрать, что она говорила. Горестно плача, она нашла в себе силы только прижаться к своему мужу так сильно, как могла. Казалось, ничто в эту минуту не могло оторвать друг от друга этих родных людей.

Суровый и мужественный по своей натуре, Матрос сам едва сдерживал эмоции. На кон было поставлено все, и эти объятия могут быть последними в его жизни.

— Ну, ты ведь можешь уйти? Уже ведь повоевал? Сейчас ведь уже все тут. Ты можешь уйти, и мы всей семьей уедем в Россию.

Больше всего Матросу хотелось оставить все и вернуться к привычной жизни. Дома ждал сад из роз, за которым он так кропотливо ухаживал последние полгода. А вечерами, закончив работу в саду, мужчина открывал гараж, в котором оборудовал самодельный тренажерный зал, и погружался с головой в тренировку, выполняя подход за подходом, усиливая упражнения. Но боец ответил:

— Родная, ты ведь понимаешь, что иначе нельзя? Кто, если не я? Все уедем, что ли?

Женщина продолжала плакать, а вместе с ней плакала и маленькая дочь. Молча стоял лишь двадцатидвухлетний сын. Он знал, что значит честь и достоинство для мужчины. Сын смотрел папе в глаза и верил в правое дело, за которое пошел воевать его отец. Он обнял мать, чувствуя, как сквозь футболку на плечо проступают слезы, и взял сестру за руку.

Матрос слегка кивнул своему сыну, словно передавая немое послание: «Позаботься о них». Сын кивнул в ответ. Отец сделал несколько шагов и, обернувшись, сказал:

— Я вернусь! — И поднял вверх вытянутую руку с крепко сжатым кулаком. Сын повторил отцовский жест и еще сильнее прижал мать к плечу.

— Все будет хорошо, мамуль, — успокаивал ее сын. — Это ж батя. Он всегда держит слово.

Глава 5

После выхода ополченцев из Славянска Донецкая Народная Республика стала включать в себя всего лишь несколько городов. Украинская армия начала укрепляться в оставленных бойцами сопротивления местах, а ополчению дали несколько дней, чтобы подготовиться к предстоящим боям.

Оказавшись в Донецке, Игорь Стрелков взял управление армией под свой контроль и выгнал всех предателей. Никто еще точно не знал, где и по каким направлениям начнутся атаки, но многие догадывались, что придется приблизиться к границе с Россией, чтобы обеспечить надежный тыл в случае массированной атаки украинской армии.

Матрос уже понял, что грядут тяжелые времена и что Славянск был лишь началом. Ополченец научился управлять крупнокалиберным пулеметом «Утес» и помогал освоить его своему брату.

Несколько «Уралов» и БТР медленно двигались в Снежное. Матрос вместе с машиной подпрыгивал на кочках проселочных дорог и вспоминал недавний разговор с семьей.

После обеда пришла еще одна печальная новость.

— Мы будем мстить. Мы пойдем до конца, — заверил Матрос после услышанного, стоя у здания службы безопасности и глядя на свою семью глазами, полными горечи и отчаяния.

— Так что случилось, пап? — спросила дочь.

Боец еле мог сдерживать голос, чтобы он не начал дрожать.