Позывной «Матрос». Водяной

Прошло уже восемь или девять дней, каждый из которых был похож на предыдущий. Матрос все больше привыкал к войне и сближался с воинским братством. Он не знал, что происходит в мире и что происходит на других фронтах. Была лишь одна задача — держать блокпост.

Война овладевала бойцом практически полностью, а законы мирной жизни были забыты: на войне прав тот, кто сильнее. Ему было все равно, кто и что скажет. Он стал видеть людей насквозь. Перестал юлить и договариваться. Матрос просто гнул свою линию и был прав. На войне иначе нельзя. Он это знал. Победит тот, кто готов сделать на шаг больше. Кто готов идти до конца.

В один из дней на горизонте появился черный джип, в котором было несколько ополченцев из Донецка. Машина подъехала к блокпосту, боковое стекло опустилось, и боец с наглым и явно пренебрежительным выражением лица с очками на глазах сказал:

— Командир, пропускай.

— Документы, — сказал Вэл.

Из машины послышался громкий смех.

— Братан, рассмешил. Дай проехать уже.

— Ты что, не слышал? Документы! — сказал уверенно Матрос, выходя из окопа с пулеметом в руках.

— Ты че, мужик? Какие документы? Мы из своих.

— Да мне фиолетово, кто ты такой. «Оплот», «Восток»… Документы! — резко ответил Матрос.

— Мужик, ты вообще офигел, — начал кричать второй боец, сидящий на переднем сиденье.

Матрос резко передернул затвор пулемета и крикнул:

— Вышли из машины!

Из-за спины показался Вэл и сказал:

— А ну, Матрос, отойди, я сейчас в них из гранатомета пальну.

Матрос всегда обострял ситуацию, проявляя готовность к расширению конфликта. У бойцов из машины оставалось лишь два варианта: принять вызов или покориться.

Бойцы остались сидеть на своих местах, поэтому Матрос дал пулеметную очередь перед колесами.

— Из машины, быстро.

Бойцы исполнили команду.

— На колени, мрази.

— Да, мужик, ты чего, мы же свои.

— Ты сейчас еще при всех за щеку возьмешь, — убедительно сказал Матрос и абсолютно холодным, звериным взглядом посмотрел ополченцу в глаза.

Бойцы смиренно встали на колени.

— Я — Матрос. Понял меня? Я срать хотел на то, кто ты. Ты должен показать документы. А сейчас я даю вам минуту, чтобы вы убрались отсюда и чтобы я вас больше тут не видел. Поняли меня?! — на громкой ноте закончил Матрос и пустил еще одну очередь, уже в небо.

Бойцам речь Матроса показалась очень убедительной. Подтверждением тому было облако пыли, которое оставили за собой владельцы черного джипа. После этого случая все старались обходить двадцатый блокпост стороной.

Прошло еще несколько дней, и бойцам пришли известия, что границу уже зачищают и она почти полностью под контролем ДНР. Отряду Моторолы был отдан приказ покинуть двадцатый блокпост и передислоцироваться на двадцать второй, который был недалеко от Миусинска, контролируемого украинской армией.

Матрос так привык к этому блокпосту, что в душе даже немного заныло. Ополченцы начали собираться и грузиться в машину. Сборы так увлекли мотороловцев, что никто не услышал залпы. Летящий свист начал приближаться, но было слишком поздно. Когда несколько крупных мин упали рядом с блокпостом, почти все уже находились в машинах. Матрос с Водяным прыгнули назад в окоп, а Вэл прикрыл собой Помора, свалив его на землю, и этим спас от осколков. Раздался громкий крик.

— Зараза! Прямо в задницу, — кричал Вэл.

— Что? — крикнул Водяной.

— Небольшой осколок. Прямо в зад.

— Идти можешь?

— Вроде бы да.

Бойцы погрузились в машину и, пока дорога вела их на двадцать второй блокпост, все еще смеялись над этим случаем. Смех был долгим, но резко оборвался, когда Вэл начал кашлять кровью. Он упал на дно кузова, вытирая кровь. Никто не успел понять, что произошло.

— Брат, ты чего?

— Дышать не могу, — ответил Вэл.

Матрос держал голову друга и не мог понять, почему жизнь уходит из боевого товарища.

— Дайте тряпку. Нужно протереть лицо, — крикнул Матрос.

Вэл не сопротивлялся подступающей смерти. В уголках его губ стала прослеживаться улыбка. Матрос что-то кричал своим товарищам, но раненый ополченец его уже не слышал, а смотрел куда-то в небо, словно видел то, что другим видеть было не дано.

Матрос услышал последний вздох Вэла на этой земле, и вместе с ним он ощутил, как из друга ушла душа. Но она осталась где-то рядом, чтобы наблюдать из другого мира за подвигами родного отряда.

Как потом объяснили в больнице, осколок, угодивший в зад, прошел через все туловище и разрезал внутренности, в результате чего Вэл захлебнулся собственной кровью, лежа на руках у Матроса.

Вэл… Широкоплечий, высокий, молодой мужчина с добрыми глазами и чистой душой. Он каждый день звонил матери, рассказывая, как у него обстоят дела. Но сегодня ее телефон молчал…

Глава 11

Двадцать второй блокпост почти не отличался от предыдущего. Разница была лишь в том, что стоял он практически на дороге, из-за чего проезжающим машинам приходилось прижиматься к самой обочине, а укрепления в высоту достигали человеческого роста.

— Сейчас еду подвезут, — сказал Ёжик.

Ополченец Ёжик был в отряде Моторолы с самого начала, и вместе с Водяным выходил еще из Ямполя.

— Намародерили? — улыбнулся Водяной.