Позывной «Матрос». Водяной

— А как же, — хмыкнул в ответ Ёжик.

Матрос плохо относился к мародерству. Еще в мирной жизни все, что у него было, досталовась ему непосильным трудом, и он уважал право частной собственности. Но Матрос мирился с мародерством ради выживания.

Летом в отряде Моторолы было около пятидесяти человек, и все они почти безвыездно находились на фронте. Поддержка из России практически не осуществлялась, зарплат у военных не было. А каждый боец курит, пьет крепкий чай и несколько раз в день ест. Каждому нужна новая одежда, которая никем не выдается.

Сумма расходов за одни лишь сутки — огромная, и в нее не включены расходы на лекарства в случае ранений бойцов. И если не восполнять эти расходы каждый день, то подразделение не сможет воевать и война будет проиграна. Ради этого приходилось закрывать на мародерство глаза.

Прошло девять дней после гибели Вэла. Матрос все еще не пришел в себя и почти все время находился в угнетенном состоянии.

«Как же я устал, — думал боец, а ведь прошло чуть больше месяца с начала активных боевых действий. — И как только деды воевали четыре года? Вот это мужество! Видимо, я уже просто стар», — подытожил Матрос.

Он ждал, что пойдут танки. Ждал каждый день. В любой момент бойцы могли погибнуть. В любую секунду их поджидала опасность. Казалось, что смерть стоит над ними и расставляет ловушки, в которые ребята должны попасть.

Никто не знал, сколько сейчас сил у противника и сколько у ополчения. Сложно было что-то предсказывать. Непонятно, чего стоило ожидать.

«Ушел воевать…»

Последний раз Матрос принимал такое же серьезное решение, когда собирался жениться, а теперь он бросил все и в глазах украинских властей стал сепаратистом и террористом. Он считал, что прав именно он. Прав, как и его брат, как и Ёжик, Силач, Вэл, Патрон, Шарнир, Моторола и Стрелков. Каждый был готов погибнуть за идею. Каждый был готов стоять до конца.

Нужда застала неожиданно. Небольшой спазм — и мочевой пузырь был готов разорваться. Матрос поспешил выбраться из окопа, чтобы уединиться в кустах.

Он уверенно шел на выход, но словно некая невидимая рука слегка колыхнула его в воздухе и не дала сделать следующий шаг. Матрос оступился и сделал шаг назад, скрывшись снова в окопе. В этот самый момент он услышал свист, похожий на звук плетки. Снайперская пуля угодила в оборонительные сооружения.

— Снайпер, — крикнул Ёжик и кинулся на Матроса, повалив на землю.

«5:0»

— Никому не высовываться! — крикнул Матрос. — Спасибо, брат, — сказал он Ёжику.

— Откуда тут мог взяться снайпер? — удивился Водяной.

— Мужики, он нам на посту жизни не даст. Надо как-то выкурить гада.

Бойцы рассредоточились по позициям, пытаясь в бинокль разглядеть, где может сидеть снайпер.

Новая опасность отрезвила Матроса, унеся с собой былые печали.

«Везение не вечно», — сказал про себя боец и перекрестился.

До самого вечера ополченцы находились в укрытиях, высматривая врага. Добраться до снайпера было нереально, и это могло быть весьма опасно. Хороший снайпер никогда не покажет свою позицию. Нужно было идти на риск.

Матрос разработал план с использованием нескольких снайперских винтовок, гранатомета и БТРа. Осталось выбрать того, кто станет приманкой.

Добровольцем вызвался Ёжик, который был достаточно молодым и ловким для быстрых маневров. Задачей бойца было перебежать из укрепления до обочины дороги и скрыться за деревьями. Суть плана заключалась в том, что первый выстрел должен пройти мимо и рассекретить снайпера, а дальше уже дело за малым.

Матрос переживал за Ёжика. За него переживали все. Риск был очень велик, а в пяти километрах от поста стояла танковая колонна, которая могла пойти на блокпост в любой момент.

— Мужики, все будет нормально, — говорил с безмятежной улыбкой Ёжик. Он был образцом оптимизма и для всего отряда, и для Матроса.

Бойцы затаились на позициях, а Ёжик, глубоко выдохнув, выскочил из укрытия и побежал к деревьям напротив. Как и предполагалось, первый выстрел просвистел мимо, но никто так и не смог заметить, откуда стрелял снайпер. Ёжик понял, что план провалился, когда при полном молчании товарищей просвистел второй выстрел, уже гораздо ближе к Ёжику.

— Он там. На дереве! — крикнул Матрос, увидев, как на мгновение от солнечных лучей блеснул прицел вражеской винтовки.

Бойцы начали палить из снайперской винтовки по дереву, но в ответ слышался свист вражеских пуль. Ёжик побежал к укрытию и оказался на линии перекрестного огня. Все могло произойти в доли секунды. Товарища нужно было спасать. Матрос взял снайперскую винтовку, выбрался из укрытия и незаметно для врага на свой страх и риск побежал вперед, сокращая дистанцию между собой и снайпером. Нужно было зайти с фланга и выбрать позицию повыше.

Ёжик ощутил, как пуля просвистела около его ушей, и спрятался за укрытием.

— Мужики, сделайте что-нибудь!

Матрос уже успел пробежать около трехсот метров, ощущая дикое жжение в груди.

«Выберусь живым — брошу курить!» — дал себе обещание боец.

Он упал на грудь, выставил винтовку и начал искать в прицел снайпера. Пот заливал лицо, а биение сердца мешало сосредоточиться на стрельбе.