Позывной Верити (ЛП)

— Поднимайся, девочка! — приказала она. — Нет времени. Я старше тебя по званию и отдаю приказ. Вставай, Бродэтт. Если тебе страшно, сделай что-нибудь. Нужно заставить эту пушку работать. Двигайся!

— Сначала нужно загрузить снаряд, — прошептал наводчик, указывая пальцем на зенитку. — Премьер-министру не нравится, когда стреляют девушки.

— Плевать на Премьер-министра! — воскликнула старший офицер. — Заряжай пушку, Бродэтт.

Мэдди, первым делом наученная подчиняться старшим, двинулась к установке.

— Эта дюймовочка никогда не поднимет снаряд, — прохрипел наводчик. — Он весит около тридцати фунтов²⁶.

Но Мэдди не слушала. Она думала. Спустя минуту размышлений и с неведомо откуда взявшейся силой, которой позднее она не смогла найти объяснения, девушка зарядила оружие.

Квини лихорадочно работала с павшим наводчиком, пытаясь заткнуть раны в его груди и животе. Мэдди не смотрела в их сторону. Через некоторое время Квини взяла ее за плечи и показала, как целиться.

— Ты должна просчитывать наперед, будто стреляешь в птиц, и целиться туда, где они должны оказаться в следующую секунду...

— Говоришь, будто в птиц? — ахнула Мэдди, ярость и страх заставляли ее сомневаться в девушке, у которой, кажется, были неиссякаемые умения.

— Я родилась посреди глухого болота в день открытия охотничьего сезона! Да я стрелять научилась быстрее, чем читать! Но эта чертовщина немного больше, чем пневматическая винтовка, и я не знаю, как она работает, поэтому мне нужна твоя помощь. Как вчера, понимаешь? — Она резко вздохнула и с тревогой спросила: — Это же не один из наших самолетов, верно?

— Ты уверена?

— Не совсем.

Мэдди смягчилась:

— Это Мессершмит-109.

— Тогда разнеси его в клочья! Прицелься, не жди, пока он повернет обратно, он не знает, что эта огневая точка все еще на что-то способна... просто подожди.

Мэдди ждала. Квини была права: какие-то действия, сосредоточенность, заставляли забыть о собственных страхах.

— Стреляй! — Взрыв на мгновение ослепил их обеих. Они не видели, что произошло. В итоге Мэдди выругалась, потому что самолет успел сделать еще два круга над взлетной полосой, прежде чем вспыхнуть пламенем. Но никто другой никогда не утверждал, что сбил Ме-109 (ох, как же много самолетов я знаю, оказывается!), а Бог знает, что все боевые пилоты ведут счет сбитых самолетов. Поэтому это убийство — надеюсь, Люфтваффе также называют убийством ситуацию, когда кого-то подстреливают, словно оленя на охоте — было засчитано двум не дежурным офицерам ЖВВС, работающим сообща на безлюдной зенитной станции.

— Не думаю, что это дело наших рук, — сказала Мэдди своей подруге с поблекшим лицом, пока от упавшего на поле с брюквой самолета вздымался черный дым. — Должно быть, это кто-то из наших с воздуха. А даже если и из этой пушки, то это не ты.

Дела обстояли достаточно плохо, раз Квини покинула свой пост у раненного солдата и присоединилась к ней. Очень плохо. Но в этом коконе огня так же был пилот, живой молодой мужчина, немногим опытнее самой Мэдди.

— Оставайся здесь, — Квини задыхалась. — Можешь установить еще один снаряд? Я поищу кого-то, кто знает, как это делается — сейчас ты больше нужна в Башне...

Квини на мгновение замолчала.

— В каком направлении северо-восточное бомбоубежище? — с тревогой спросила она. — Я путаюсь в этом дыму.

Мэдди указала направление:

— Прямо по траве. Проще простого, если духу хватит, будто отыскать Неверленд — «направо — второй поворот, и прямо, пока не настанет рассвет».

— Что насчет тебя? Хватит духу?

— За меня не переживай. Мне есть чем заняться...

Они обе инстинктивно пригнулись, когда что-то взорвалось на том конце взлетной полосы. Квини обняла Мэдди за талию и быстро чмокнула в щеку.

— «Поцелуй меня, Харди!» Разве не это были последние слова Нельсона во время Трафальгарской Битвы? Не плачь. Мы все еще живы, и из нас получилась отличная команда.

После чего она завязала волосы на два дюйма выше воротника, как положено по уставу, вытерла тыльной стороной ладони собственные слезы, оружейное масло, бетонную пыль и кровь наводчика с лица и унеслась прочь, подобно Красной Королеве.

Познавать лучшего друга — словно влюбляться.

—

— Прихвати блокнот, — сказала Мэдди. — Я собираюсь научить тебя ориентироваться.

Квини рассмеялась.

— Это невозможно!

— Неправда! Здесь есть пара пилотов, которые выбрались из Польши после ее захвата. Они добрались сюда без карт, еды, и не зная никакого языка, кроме польского. Они расскажут тебе все о той ситуации, только попроси, только их английский сложно понять. В любом случае, если пара сбежавших заключенных смогли перелететь всю Европу и стать пилотами Королевских ВВС, то и ты сможешь...

— Ты говорила с пилотами? — перебила ее любопытная Квини.

— С ними можно не только танцевать.

— Да, но разговоры лишены воображения.