Из текста сопроводительного письма можно видеть, какой непростой была процедура межведомственного взаимодействия. Подписанты сопроводительного письма уведомляют в нем Сталина о своих разногласиях с Наркоматом путей сообщения, возглавляемым Кагановичем, который возражал против предложения передать в подчинение Наркомату танковой промышленности Омский паровозоремонтный завод. Сталин согласится с мнением большинства134. Остроту проблемы лишь подчеркивает тот факт, что к 1 декабря 1941 года в действующей армии оставалось всего 1 730 танков. Принятые меры обеспечат наращивание этого вида вооружения. К 1 мая 1942-го в войсках будет уже 4 065 танков, а к ноябрю – 6 014135.
Зимой 1942/1943 года на советско-германском фронте появятся немецкие тяжелые танки «Тигр». Нарком танковой промышленности И.М. Зальцман 23 февраля 1943 года направит на имя Сталина и Молотова докладную записку о разработке на Кировском заводе конструкции нового танка «Иосиф Сталин», способного противостоять «Тигру»136. ГКО примет соответствующее решение, и уже 4 сентября танки ИС будут приняты на вооружение. Производство и ремонт танков находился под неослабевающим контролем ГКО, который на постоянной основе контролировал выпуск танков, получая суточные графики выпуска из среднего и капитального ремонтов137.
14 декабря 1941 года ГКО принял специальное постановление по Наркомату авиапромышленности, указав, что наркомат «стал работать в последнее время из рук вон плохо, провалил все планы производства и выдачи самолетов и моторов». ГКО постановил наркомат «поставить… под контроль» двух членов ГКО – Берии и Маленкова. Наркома авиапромышленности обязали «беспрекословно выполнять все указания т.т. Берия и Маленкова»138. Повседневный контроль станет осуществлять Маленков. Именно ему Сталин часто адресовал записки, подобные направленной в марте 1942 года: «Т-щу Маленкову. Возьмите за жабры размазню – Шахурина». Это «поручение» появится на направленной Сталину командующим ВВС РККА Жигаревым докладной о невозможности выполнить постановление ГКО о формировании 66 авиаполков в марте 1942 года из-за сложившегося положения с самолетами139. Нельзя сказать, что Маленков контролировал абсолютно все вопросы деятельности наркомата. Мы найдем немало записок того же наркома авиапромышленности Шахурина, направленных напрямую Сталину, минуя Маленкова. Однако поступавшие в ГКО важные документы, касавшиеся стратегических вопросов авиапромышленности, будь то модернизация вооружений или планирование промышленного производства, помимо подписей непосредственных исполнителей, должны были иметь визу Маленкова, приобретая, таким образом, вид совместно подготовленных документов. Так, например, 9 декабря 1942 года на имя Сталина будут внесены проекты постановлений ГКО «Об улучшении самолетов-истребителей Як-1, Як-7 и Ла-5» и «О дальнейшем уменьшении веса истребителя Як-1 до 2 690 кгр. и увеличении его скорости у земли до 560 клм. в час и на высоте 5 500 мт. до 670 клм. в час». В тот же день оба проекта будут подписаны Сталиным и оформлены в качестве постановлений ГКО140. Ясно, что Сталин не выносил полученный документ на обсуждение и попросту завизировал его, поскольку он поступил от сотрудника, облеченного его личным доверием. С другой стороны, Маленков позволял себе прямо вторгаться в сферу компетенции наркома авиационной промышленности, отдавать распоряжения, минуя наркомат. Так, 1 сентября 1942 года он направит по ВЧ указание директору Саратовского авиационного завода обеспечить максимально возможный выпуск самолетов для Сталинградского фронта141.