Личный состав формируемых частей по указанию Маленкова подвергнут проверке. «В результате проверки было откомандировано из частей по причинам неблагонадежности и деловым качествам 1 200 чел.»171. 8 сентября постановлением ГКО гвардейские минометные части будут выделены из состава артиллерии РККА. Для руководства этими частями вводилась должность командующего минометными частями с непосредственным подчинением Ставке верховного главнокомандования. Командующим назначат В.В. Аборенкова.
В течение 1941–1944 годов Маленков будет тщательно следить за формированием, распределением гвардейских минометных частей между фронтами, количеством боевых машин на фронтах и их использованием, расходом снарядов и количеством выстрелов на складах172. 4 февраля 1942 года, как уже было рассказано выше, решением ГКО неформальное кураторство Маленковым этого направления закрепили нормативно. На него возложат «контроль за выполнением решений по штабу минометных частей Ставки Верховного Главнокомандования и подготовку соответствующих вопросов». Маленков стал не только получать регулярные рапорты по всем вопросам от командования гвардейских минометных частей, но и вести собственные записи173. Сводки представлялись Маленкову регулярно, практически на каждой из них мы находим его пометы: «сохранить до новой сводки». В период Курской битвы сводки «О боевой работе» гвардейских минометных частей на Центральном, Воронежском и Брянском фронтах Маленков получал в ежедневном режиме174. Последовательное наращивание объемов производства этого исключительно эффективного средства ведения военных действий позволит поставить вопрос о придании гвардейских минометных дивизионов танковым и механизированным корпусам. 15 сентября 1943 года Маленков получит проект директивы Ставки верховного главнокомандования, уже 17 сентября этот вопрос будет положительно решен175. Маленков будет курировать и вопросы модернизации этого вида вооружения. Член Военного совета артиллерии Красной армии Л.М. Гайдуков в октябре 1943 года представит Маленкову докладную «По вопросу улучшения кучности реактивных снарядов». Маленков распорядится вызвать Гайдукова для личного доклада «о плане работ по вопросу дальнейшего развития реактивной артиллерии»176.
К своему докладу Гайдуков приложит соответствующие графические материалы177. Последний документ в этой тематической папке архива Маленкова датируется 10 августа 1944 года. Это личная записка командующего гвардейскими минометными частями Красной армии Дегтярева, содержавшая просьбу «представить к воинскому званию генерал-лейтенанта артиллерии товарища Гайдукова. Он этого звания вполне заслуживает»178. Нельзя исключать, что это ходатайство будет для Маленкова и лично приятным. Ведь Гайдуков с июля 1938-го и по сентябрь 1941-го являлся инструктором ОРПО, заведующим отделом Управления кадров ЦК ВКП(б), т. е. прямым подчиненным Маленкова по партийной линии179. Звание Гайдуков получит.
Естественно, что и сферу реактивной техники в целом на первом этапе ее становления в СССР станет курировать именно Маленков. 30 августа 1944 года он получит из Академии наук СССР докладную записку от президента АН СССР В.Л. Комарова и директора Московского механико-машиностроительного института, члена-корреспондента Академии наук Н.Г. Бруевича о необходимости научных исследований состава и свойств верхних слоев земной атмосферы. «Сейчас, – укажут авторы докладной, – техника ракет достигла состояния, при котором применение их для научных исследований больших высот стало реальностью. Перспективы, которые открывают перед наукой эти возможности, очень велики». Маленков распишет эту докладную наркому авиапромышленности Шахурину с пометой «лично». Он рекомендует обратить «на это дело внимание» и распорядится «выработать проект приказа наркомата», поставит вопрос на контроль и предпишет своему секретариату доложить ему «о мерах, принятых наркоматом»180. Отдадим должное «выпускнику» МВТУ им. Баумана – чутье на перспективные разработки Маленков за годы работы в партийном аппарате не утратил. Так что советская космонавтика своими первыми шагами обязана в том числе и ему.