Правда о православных «святых»

Что же, еще свежи в памяти вскрытия гробниц с мощами «святых угодников», которые происходили полстолетия назад, еще живы очевидцы этих вскрытий, сохранились документальные данные, от которых уйти нельзя! И церкви не остается ничего другого, как несколько подчистить свое учение о святых мощах, дабы выйти из неудобного положения. Довольно обычный прием приспособления религиозного учения к изменившимся условиям, к которому не раз прибегало духовенство различных исповеданий.

Наш рассказ о том, как рождались христианские святые, был бы неполным, если бы мы не упомянули о том, что вся история канонизации святых (если ее даже изучать по богословским источникам) имеет множество неясностей, в которых не могут разобраться и церковные авторы. Дело в том, что значительная часть святых из «Верного месяцеслова» никогда не была канонизирована. Туда попали лица, которые почитались верующими в разных районах России, но которые никогда официально не были канонизированы. Это не мешало церковникам служить торжественные молебны в дни их памяти. Получалась довольно нелепая вещь: церковь вносила в месяцеслов имена лиц, которых она сама не признавала святыми. И не только вносила, но и требовала от верующих праздновать дни их памяти. В то же время в церковной литературе отмечалось, что «смешиваются канонизированные или настоящие святые с неканонизированными или ненастоящими святыми».[42]

Какие же святые были настоящими, а какие ненастоящими? Е. Голубинский отвечал на этот вопрос так: «Святой канонизированный или настоящий есть тот, которому установлено и совершается ежегодное празднование, которому молебствуется (поются молебны) и к которому обращаются с молитвами; святой неканонизированный или ненастоящий есть тот, который почитается за святого от народа, но которому не установлено и не совершается празднования и не молебствуется».

Здесь профессор богословия впадает в противоречие с фактами. Если мы внимательно ознакомимся с «Верным месяцесловом всех русских святых», изданным в 1903 г., то обнаружим, что о времени и месте канонизации целого ряда святых вообще ничего нельзя сказать, ибо такими сведениями не располагает даже церковь.

К числу таких лиц относятся: Аврамий Болгарский, день памяти которого отмечается 1 апреля; Аврамий Галический (20 июля); Аврамий Ростовский (29 октября); Адриан Андрусовский (26 августа); Адриан Пешехонский (7 марта); Александр Ошевенский (20 апреля); Амфилохий Глушицкий (12 октября); Андрей Заозерский (10 сентября); Андрей юродивый Тотемский (10 октября); Аркадий Новоторжский (14 августа и 13 декабря); Арсений Комельский (24 августа); Арсений Кольский (12 июня); Арсений Новгородский (12 июля) и многие другие.

Этот далеко не полный перечень достаточно определенно говорит о том, что многие святые никогда не были причислены церковью к лику святых. А ведь церковью установлены дни празднования этих святых, им поются молебны, как «настоящим» святым. Указание на то, что о канонизации данных и ряда других святых мы не располагаем никакими сведениями, взяты из книги Е. Голубинского, заслуженного профессора Московской духовной академии, которого церковники никак не смогут уличить в пристрастии и искажении фактов.

«Подвиг благочестия»

Характерной чертой русского православия на всех этапах его истории является проповедь аскетизма. Повествуя о жизни святых, пропагандируя их в качестве образцов христианского благочестия, православное духовенство особенно подчеркивает их аскетизм. Проповедь аскетизма органически вытекает из всего христианского вероучения. Священнослужители отмечают, что «христианская жизнь — трудническая, подвижническая, будь она общественная или иноческая. Сущность подвижничества заключается в нежалении себя, стеснении себя, подавлении всех видов самолюбия, в изгнании плотоугодия во всех его разновидностях».[43]

Один из дореволюционных церковных авторов архимандрит Тихон писал, что аскетизм «неразрывно связан, он логически вытекает из самых основных положений христианского мировоззрения», что это «основной закон жизни христианина, определяющий его отношение к себе самому и повелевающий ему путем постоянной борьбы с искушениями, от мира, плоти и дьявола приходящими, побеждать с помощью божьей господствующие в нем страсти и наклонности, приобретать и развивать в себе силы для достижения нравственного христианского совершенства, для уподобления Христу, для воплощения в себе закона евангельского».[44]