Читаем Правда о православных «святых» полностью

Святые деды, зовем вас, Святые деды, идите к нам! Есть тут все, что бог дал, Что я для вас пожертвовал, Чем только дом богат. Святые деды, просим вас,
Идите, летите к нам.

Собравшиеся поднимают рюмки так, чтобы немного вина пролилось на скатерть. Это дар дедам. Во время еды первый кусок из тарелки откладывается в специальное блюдо — тоже для дедов.

Система обрядов и верований, связанных с почитанием предков, существовала у народов Севера — чукчей, эвенков, коряков и др. У нанайцев, как отмечает исследователь жизни и быта северных народов И. Лопатин, духов-покровителей имел каждый род. Осенью в честь них устраивались торжественные моления, принимавшие форму празднеств. В жертву предкам приносилась свинья. Ее мясо съедали члены рода. Этим они как бы приобщались к самим предкам.[9]

Другая северная народность, чукчи, которых изучал советский ученый В. Богораз, верили, что умершие обычно превращаются в злых духов и живут на земле или на небе. Но есть и добрые духи, которые покровительствуют живым. Веря в это, чукчи хранят в качестве амулетов кусочки меха от одежды умерших родственников, и они якобы охраняют от бедствий.[10]



Культ предков составной частью входил в древние религии Индии. Дошедшие до нас поэтические сказания о древних индийских племенах повествуют о том, с каким почтением относились жители Индии к умершим, искренне веря, что их духи могут оказывать влияние на живущих. В одном из древних гимнов приводится молитва-обращение к духам предков:

Восстаньте вы, самые древние, средние и последние отцы, Отошедшие в царство духов, — Приветливые, верные, знакомые с правилами, — Вы, святые предки, услышьте наши призывы. Вам, предки, посвящаем мы это моление.
Вам, отошедшим рано и отошедшим поздно, Вам, обитающим в земных пространствах, И вам, еще пребывающим среди племени,  … Пошлите нам помощь,Вкусите приготовленного нами жертвенного напитка, Насладитесь им, будьте к нам милостивы,
Даруйте нам исцеление и неиссякающие силы.

В покровительство умерших верили и жители Цейлона. Духи умерших, считали они, постоянно следят за живыми, помогают им в жизни. К помощи «родных» духов они обращались в трудные минуты жизни, в горе и несчастье.

Пережитком культа предков является христианская родительская суббота. Церковь предписывает верующим совершать молитвы за умерших. Ведь по христианским представлениям души умерших продолжают жить в потустороннем мире и молитвы за них могут серьезно повлиять на их посмертные судьбы, избавить от ада, помочь попасть в рай. Исходя из этих представлений в церкви совершается целый ряд обрядов: отпевание и панихиды, поминание умерших за обедней и во время родительских суббот. В дни родительских суббот (четыре раза в течение года) верующие люди поминают умерших родственников. Уже в пятницу во время заупокойной всенощной читаются поминания. А в субботний день совершается заупокойная обедня и опять читаются имена умерших. После обедни — заупокойная служба, а затем опять-таки зачитываются поминания.

И как бы ни отмежевывались христианские церковники от языческих культов, родительские субботы красноречиво свидетельствуют о сохранении в христианстве пережитков древних дохристианских религиозных верований.

Во всех религиях в той или иной форме сохранились элементы культа предков. Этот культ своим происхождением связан с анимизмом и является элементом религии на определенном этапе ее развития. Из этого культа постепенно складывается культ святых, который занимает видное место во многих современных религиях и в первую очередь в христианстве.

Но между древним культом предков и христианским культом святых лежит еще одно промежуточное звено. Это культ героев древнегреческой и древнеримской религий, на почве которых складывалось христианство.

На ранней стадии развития этого культа в качестве героев почитались предки-родоначальники, духи которых считались покровителями родов. Впоследствии выделяются наиболее богатые и могучие роды и духи их предков становятся как бы всеобщими покровителями. Герои в подавляющем большинстве уже не связаны какими-либо родственными узами с теми, кто их почитает. На место этих связей приходят иные. Например, некоторые герои становятся покровителями отдельных профессиональных сообществ. Так, Асклепий считался покровителем врачей, Орфей — певцов и музыкантов и т. п.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная серия

Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность
Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность

Для широкого круга читателей большой интерес представляет жизнь Г. Н. Потанина — выдающегося исследователя стран и народов Внутренней Азии, культурного деятеля, много способствовавшего просвещению Сибири до Великой Октябрьской революции.Григорий Николаевич Потанин организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки, хлопотал об открытии новых отделов Географического общества, был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования их учащимся; организовал в Томске Общество изучения Сибири и раздобыл ему средства для отправки экспедиции в Монголию по изучению русской торговли; принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати. По окончании путешествий он занялся также обработкой собранных материалов по верованиям и сказаниям тюркских и монгольских народов и пришел к интересным выводам о связи между восточными и западными легендами относительно сына божьего, изложенным в нескольких трудах.

Владимир Афанасьевич Обручев

Биографии и Мемуары / Приключения / Путешествия и география / Документальное
Иван Грозный
Иван Грозный

Из текста: Если бы Иван IV умер в 1566 г., в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Ивану Грозному, однако, выпала на долю иная судьба, глубоко трагическая. Он прожил еще 18 лет, и это были годы тяжелых потерь, великих несчастий для страны.

Роберт Юрьевич Виппер

Историческая проза

Похожие книги

ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное