Правда о православных «святых»

В галерее православных святых нельзя пройти мимо портрета преподобного Варлаама Каретского. Не будем подробно пересказывать его жизнь и деяния, коснемся лишь одного эпизода, который передает Е. Голубинский. Вот что он пишет об этом святом: «Варлаам жил в царствование Ивана Васильевича Грозного и был священником в Коле в церкви св. Николая; подпав искушению диавола, он убил свою жену и, чтобы застрадать свой грех, ездил с мертвым телом по Белому морю с места на место один в карбасе, не выпуская весел из своих рук, до тех пор пока тело не предалось тлению (не обратилось в прах)».[125] Как же можно примирить содеянное им со святостью? Как можно почитать святого, который запятнал себя кровавым преступлением?

Никакими добродетелями не отличался живший в XVI столетии монах Нил Столбенский. Но история сохранила память о том, как жестоко карал он тех, кто противился ему, в особенности крестьян, посягавших на земли основанной им Ниловой пустыни. Этого не скрывают и составители его жития. Нил Столбенский был канонизирован церковью.

В 1804 г. святейшим синодом был канонизирован епископ Иркутский Иннокентий (1680–1731), память которого православные верующие отмечают 26 ноября. Читая жизнеописание Иннокентия, невольно задаешься вопросом, что же послужило причиной его канонизации? Все его деяния, по его житию, сводятся к наказаниям лиц, совершивших те или иные прегрешения, и к повелениям своей пастве, содержащим разного рода угрозы, Крутой нрав епископа проявлялся, например, в таких эпизодах. Однажды поселенцы Кудинской слободы подали жалобу на священника Феодора, который «ведет жизнь нетрезвую». Епископ, получив жалобу, повелел наказать его плетьми. Один из крестьян пожаловался, что жена его сына, когда тот был в отъезде, «незаконно родила сына» и была повенчана с другим крестьянином. Следствие, назначенное епископом, установило, что такой факт действительно имел место, но подавший жалобу получил с крестьянина, который сошелся с его невесткой, несколько рублей. И епископ повелевает: крестьянина, обратившегося с жалобой, «бить плетьми нещадно».[126]

Так вершил христианский суд епископ Иннокентий. Трудно обнаружить здесь какое-то христианское милосердие, человеколюбие, о котором так любят повторять церковники.

Естественно, что в жизнеописании епископа Иннокентия делается попытка представить его «добрым пастырем», гуманным, щедрым, отзывчивым. Но это не удается православным сочинителям. Когда они пишут о «милостивом святителе», то приводят, например, такой случай. Поселенцы Вознесенского монастыря собрали для архиерейского дома по пуду пшеницы. И тут епископ проявил всю свою доброту: «В облегчение поселенцев он приказал доставить пшеницу на монастырских подводах». Или другой случай. В одном из монастырей послушник назвал другого беглым солдатом. Если бы это было услышано в гражданской канцелярии, повествуется в житии, то это грозило бы бедами и монастырю. «Поэтому преосвященный приказал наказать виновного телесно, в виду братства, в предостережение другим».

Канонизация Иннокентия была вызвана стремлением церкви и царского правительства иметь святого для Сибири, что должно было способствовать укреплению влияния православия в этих отдаленных местах России.

Составители житий святых не жалели радужных красок на портреты своих героев. Но при жизни «святые» зачастую вовсе не пользовались почитанием, как сейчас пишут православные авторы. О том, как относился простой люд к канонизированным впоследствии основателям русских монастырей в XIV–XVI вв., убедительно показывает советский историк И. Будовниц в своей монографии «Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV–XVI вв. (по „житиям святых“)». Он приводит десятки примеров, свидетельствующих о непрекращавшейся борьбе крестьянства с монастырями и их основателями. Автора никто не уличит в предвзятости, в искажении фактов, ибо он основывается на церковной же литературе, подвергая ее критическому анализу.

Как бы ни приукрашивали в настоящее время церковные авторы историю, они не могут отвергнуть факты «святотатственных» действий крестьянства, которое вело борьбу с основателями монастырей, с монастырским землевладением. «Крестьяне сознательно сжигали построенные Антонием Сийским церкви, натравливали собак на „преподобного“ Герасима Болдинского и его учеников, украли колокол с церкви, построенной Кириллом Новоезерским, дочиста обобрали монастырь Григория Пельшемского…»[127]