Читаем Правда о православных «святых» полностью

Какие же наставления, какие советы преподносят православные церковники от имени св. Серафима Саровского? В этих наставлениях верующие поучаются, как получить «спасение души», какими путями достигнуть райского блаженства и что главенствующей обязанностью каждого христианина является любовь к церкви православной, к вере, «как твердому и благодатному ограждению», к отцам церкви, «ревнителям православия», и то, что «святая православная церковь это корабль, а кормчий — наш спаситель».

Устами этого святого утверждалась святость православной церкви, внушалось верующим полное подчинение ее предписаниям как необходимое условие спасения души. Имя его использовалось духовенством для возвеличивания церкви в глазах верующих, утверждения ее силы, могущества. Отсюда и многочисленные изречения Серафима, распространяемые духовенством: «Что церковь положила на семи вселенских соборах, исполняй», «Что приняла и облобызала святая церковь, все для сердца христианина должно быть любезно», «Горе тому, кто слово одно прибавит к сему или убавит» и т. п.

Преподнося верующим наставления Серафима Саровского о беспрекословном подчинении церкви, исполнении ее предписаний, духовенство подчеркивало вместе с тем, что «преподобный Серафим» сам находился в «послушании всем церковным правилам, настоятелю и своему архиерею..», подавая тем самым пример всем простым смертным.[120] В статье П. Викторова «Преподобный Серафим Саровский», опубликованной на страницах «Журнала Московской патриархии», подробно описывается, как исполнял «великий старец» церковные обряды и таинства, отмечал христианские праздники. Во все воскресные дни и праздники он причащался «в полном соответствии с учением православной церкви». Церковный автор особенно подчеркивает, что Серафим Саровский не только учил верующих «истинно христианскому поведению», но и увлекал их личным примером, как надо служить богу. Одним словом, в лице Серафима Саровского православная церковь получила еще одного проповедника христианских идей. Его имя православие использовало для утверждения незыблемости социальных порядков, существовавших в самодержавной России. Любопытный пример приводится в православном писании, принадлежащем перу некоего Никандра Левитского. Он рассказывает о том, как однажды «великого старца» посетил какой-то военный чин, который «мечтал о разрушении существующего в нашем отечестве порядка и замышлял возмутить Россию». «Своим безусловным отказом такому лицу в благословении, — пишет он, о. Серафим ясно показал как свою горячую преданность законной власти и любовь к отечеству, так равно указал, что и в других он желал бы видеть такие же патриотические чувства»[121].

Далее автор говорит о том, что святой Серафим давал советы паломникам, посещавшим его, уважать своих начальников, не противиться власти, исполнять ее законные требования, «не входить в начальнические дела и не осуждать оныя».[122] Он приходит к выводу, что «великий старец, живший в тяжелые времена крепостнического строя, зная эту язву общественной жизни, являлся… горячим защитником угнетенных…»

Можно ли придумать более неприкрытое лицемерие? Ведь поучения святого, приводимые в этом писании, свидетельствуют как раз об обратном. Не защитником угнетенных выступает Серафим Саровский, а апологетом рабства. Он утверждает незыблемость несправедливого социального строя, увековечивает крепостничество, призывает бесправных, обездоленных людей смириться с существующим положением, подчиниться начальству, осуждает тех, кто «мечтал о разрушении существующего в нашем отечестве порядка». О какой же защите угнетенных могла идти речь? Святой Серафим выступает как реакционер, защищающий устои крепостнического строя, как верный слуга самодержавия.

Правда, православные авторы пытаются убедить читателя, что в беседах с помещиками отец Серафим, дескать, «вразумлял их» хорошо обходиться с крепостными, и пытаются представить его как народного заступника. Но даже для непосвященного человека должно быть ясно, чего могли стоить подобные «вразумления» в мрачные годы крепостничества в России.

Культ Серафима Саровского православное духовенство продолжает поддерживать и в наши дни. Имя этого святого мы неоднократно встречаем на страницах «Журнала Московской патриархии». И сейчас церковники пытаются представить «великого старца» лицом, совершившим ни с чем не сравнимый подвиг, образцом, достойным всяческого подражания.

Какой подвиг он совершил? Уединился от мира, ушел в отшельничество? Но разве это подвиг? Мы называем подвигом героический поступок человека, совершаемый ради счастья людей, ради их благополучия. Но что сделал для людей Серафим Саровский? Церковники говорят, что всю свою жизнь он посвятил служению богу и именно во имя этого отказался от «мирских соблазнов», от радостей земной жизни. Но кому нужны подобные жертвы? Серафим Саровский прожил бесполезную жизнь. Он не дал ничего доброго людям, он бежал от жизни, от людей. В своих поучениях он выступил как апологет крепостничества, верный защитник самодержавного строя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная серия

Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность
Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность

Для широкого круга читателей большой интерес представляет жизнь Г. Н. Потанина — выдающегося исследователя стран и народов Внутренней Азии, культурного деятеля, много способствовавшего просвещению Сибири до Великой Октябрьской революции.Григорий Николаевич Потанин организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки, хлопотал об открытии новых отделов Географического общества, был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования их учащимся; организовал в Томске Общество изучения Сибири и раздобыл ему средства для отправки экспедиции в Монголию по изучению русской торговли; принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати. По окончании путешествий он занялся также обработкой собранных материалов по верованиям и сказаниям тюркских и монгольских народов и пришел к интересным выводам о связи между восточными и западными легендами относительно сына божьего, изложенным в нескольких трудах.

Владимир Афанасьевич Обручев

Биографии и Мемуары / Приключения / Путешествия и география / Документальное
Иван Грозный
Иван Грозный

Из текста: Если бы Иван IV умер в 1566 г., в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Ивану Грозному, однако, выпала на долю иная судьба, глубоко трагическая. Он прожил еще 18 лет, и это были годы тяжелых потерь, великих несчастий для страны.

Роберт Юрьевич Виппер

Историческая проза

Похожие книги

ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное