Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Мне показалось, что лебедку заклинило с одного края. Кто-то попросил нож, но он не понадобился, пока мы не коснулись воды — нам пришлось спускаться совсем невысоко. Только тогда я поняла, насколько глубоко корабль ушел под воду. Палуба, которую мы покинули, поднималась над поверхностью моря всего футов на двенадцать. Я видела, что все иллюминаторы открыты, внутрь хлещет вода, а на палубах еще горит свет. Потом нам крикнули: „Сколько у вас матросов?“ — и им ответили: „Один“. — „Этого недостаточно, — сказал тот офицер, — я пришлю вам еще одного“ — и он велел матросу спуститься по тросам талей. Через несколько минут таким же способом спустились еще несколько мужчин, не матросов; они прыгнули в нашу шлюпку. Отдали приказ отходить, и они взялись за весла и принялись грести. Кто-то крикнул, чтобы мы подошли к кормовому трапу, но мне показалось, что никто из мужчин не знал, что делать. С палуб в воду бросали столы и шезлонги. Когда нос корабля ушел под воду, огни погасли. Корма на несколько минут поднялась вертикально; она чернела на фоне звездного неба. Потом корабль затонул. И сразу же послышались отчаянные крики; вокруг нас тонули люди. Казалось, это продолжалось вечно. Кто-то крикнул: „Гребите, спасайтесь или вас затянет в водоворот!“ — и все, кто мог, гребли как сумасшедшие. Я видела, как гребли моя младшая дочь, миссис Тейер и миссис Астор, но нас никуда не затягивало. Потом мы повернули назад и вытащили из воды нескольких человек. Одни пассажирки возражали, но другие настояли, и мы вытащили из воды шестерых или семерых мужчин. Спасенные были стюардами, кочегарами, матросами и т. д., они так окоченели, что едва могли шевелиться. Двое из них позже умерли на корме; многие из них почти все время говорили бессвязно, стонали и бредили. У нас не было ни фонарей, ни компаса. В шлюпке было несколько младенцев.

Офицер Лоу приказал связать шлюпки вместе, и, как только мы сумели разглядеть в темноте другие шлюпки, пять шлюпок пришвартовались друг к другу. Мы смутно видели перевернутую шлюпку; на ней спина к спине стояли около двадцати мужчин. Как говорили моряки в нашей шлюпке, у нас еще поместилось бы восемь — десять человек. Тогда мы спросили людей на соседней шлюпке, согласны ли они помочь. Мы обрубили швартовы, подошли к перевернутой шлюпке и сняли с нее людей. Их распределили по двум шлюпкам. Когда взошло солнце, мы увидели, что милях в пяти от нас стоит „Карпатия“; тогда же мы впервые увидели вокруг айсберги. Мы поднялись на „Карпатию“ около 8 часов».

Показания под присягой миссис Тейер:

«Потом корабль перевернулся кормой вверх, пока корма не встала почти вертикально. На какое-то время она как будто застыла в таком положении (возможно, прошло секунд двадцать), а потом ушла вниз и скрылась из виду. „Титаник“ затонул в 2:20, судя по времени на наручных часах одной из пассажирок в моей шлюпке.

Мы вернулись на веслах к месту, где затонул „Титаник“, и по пути вытащили из воды шестерых мужчин. Двое из них были пьяны и доставили нам много хлопот. Шестерых втащили в шлюпку женщины. Двое из них потом умерли в шлюпке.

В нашей шлюпке образовалась течь — я не знаю, как это произошло. Нам пришлось вычерпывать воду. Я стояла в ледяной воде, которая доходила до верха моих сапог, и почти пять часов непрерывно гребла. Еще примерно пятнадцать человек мы сняли с перевернутой шлюпки. Всего к тому времени в нашей шлюпке находилось шестьдесят пять или шестьдесят шесть человек. В нашей шлюпке не осталось места для того, чтобы сидеть, поэтому все мы стояли, кроме тех, кто находился у самого борта.

По-моему, у пассажиров третьего класса была такая же возможность спастись, как у всех остальных.

Шлюпку, в которой находилась я, подобрала „Карпатия“ в 7 утра в понедельник. Мы гребли к ней три мили, потому что не могли ждать, когда „Карпатия“ подойдет к нам: в нашей шлюпке было столько воды, что мы не продержались бы на воде дольше.

Офицеры „Титаника“ показали себя необычайно храбрыми и способными людьми. Они держались спокойно, вежливо и вели себя образцово. Кроме того, все трудились, не жалея сил. Каютные стюарды также вели себя чрезвычайно хорошо».

Миссис Стефенсон и мисс Юстис любезно передали мне свои воспоминания и позволили их опубликовать. Цитирую:

«Мы находились на лестнице, которая вела на палубу А, когда услышали приказ: „Женщинам и детям подняться на шлюпочную палубу, а мужчинам перейти на правый борт“. Мы с мисс Юстис взялись за руки, чтобы нас не разлучили в толпе, и начали подниматься. Следом за миссис Тейер и ее горничной мы шли по узкой металлической лестнице в носовую часть шлюпочной палубы, где на „Титанике“ находился капитанский мостик.