Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Вскоре после того, как мы покинули опасный участок и отдалились от барахтавшихся в воде людей, я с радостью заметил, что среди нас на перевернутой шлюпке присутствует тот самый офицер, с которым была связана вся моя работа той ночью и которому я помогал спускать на воду шлюпки со шлюпочной палубы и с палубы А. Я сразу узнал его по голосу и по внешнему виду, но имя его услышал лишь позже, когда он пришел в мою каюту на «Карпатии», — Чарльз Герберт Лайтоллер. Благодаря его умелым действиям в ту ночь были успешно спущены на воду спасательные шлюпки с женщинами и детьми, а на обреченном корабле и позже на перевернутой шлюпке Энгельгардта сохранялась дисциплина. За то, что сделал, он заслуживает всяческих похвал и благодарности со стороны как своих соотечественников, так и нас, американцев. Как только его узнали, разговорчивый матрос на корме, о котором я уже писал, обратился к нему от имени всех остальных: «Мы будем подчиняться приказам офицера». Результат не заставил себя ждать. Присутствие лидера среди нас сразу стало заметным; он придал нам целеустремленности и смелости. С кормы предложили: «А ну, ребята, давайте крикнем все вместе!» Какое-то время мы хором кричали: «Эй, на корабле! Эй, на корабле!» Так продолжалось некоторое время, пока не стало ясно, что, крича, мы лишь напрасно тратим силы. Так показалось и мне, и я решил молча готовиться к тому, что принесет будущее или завтрашний день. Спустя какое-то время Лайтоллеру, мне и другим успешно удалось убедить остальных не кричать. Крики порождались тщетной надеждой привлечь к нам внимание.

Когда стало известно, что среди нас есть радист — он сидел на корме, Лайтоллер, стоявший на носу, окликнул его. Мы все слышали, о чем Лайтоллер спрашивал радиста: названия пароходов, с которыми он связывался и у которых запрашивал помощь. Все, кто находился на перевернутой шлюпке, запомнили названия, которые упоминал Брайд: «Балтик», «Олимпик» и «Карпатия». Именно тогда все мы впервые услышали название «Карпатия» и начали высматривать вдали небольшой пароход компании «Кунард Лайн». Он появился с той стороны, откуда мы и ожидали.

Мы пришли к верному выводу, что большинство огней, которые мы замечали, горели на спасательных шлюпках с «Титаника». С другой стороны, всех нас, включая Лайтоллера, ввели в заблуждение зеленые фальшфейеры и ракеты, которые взлетали вверх непосредственно впереди нас. В отдельные моменты зеленые огни казались особенно яркими. Как будет отмечено в следующей главе, ракеты запускали со спасательной шлюпки № 2, где командовал третий помощник Воксхолл. Кто-то уверял, что мы видим огни корабля, чему мы вначале с радостью поверили. Никакой ошибки быть не могло, и наша шлюпка направлялась к огням с той скоростью, какую позволяли ее свойства; однако вскоре мы поняли, что зеленые огни, чем бы они ни были, не приближаются к нам, а удаляются от нас.

Некоторые наши спутники, еще находясь на «Титанике», тоже заметили яркий белый свет, о котором я написал выше, в главе 2, и предположили, что навстречу нам движется какой-то парусник, так как пароход давно преодолел бы разделявшее нас расстояние. Паруснику же мешали встречный ветер или недостаточная скорость. Мне казалось, будто я видел огни того же корабля, который мы позже увидели за кормой по левому борту. Когда забрезжил рассвет, мы увидели вдали на горизонте айсберги.

За некоторое время до рассвета с кормы шлюпки послышался голос: «За нами пароход!» Все зашевелились, но тут же стали говорить, что нельзя всем вместе оглядываться назад, чтобы не перевернуть наше хрупкое судно. Лайтоллер взял командование на себя и крикнул: «Всем стоять на месте, а я посмотрю назад». Он посмотрел, но мы не услышали ответа, который пробудил бы в нас надежду.

Во время события, описанного выше, мы стояли на днище перевернутой шлюпки колонной по два, глядя вперед, на нос. За некоторое время до того Лайтоллер почему-то спросил: «Сколько нас на шлюпке?» — и кто-то ответил: «Тридцать, сэр!» Все свидетели подтверждают последнее число. Я могу процитировать самого Лайтоллера, который показал: «По моим примерным подсчетам, нас было около тридцати человек. При дневном свете стало видно, что люди стоят вплотную друг к другу от носа до кормы. Мы приняли на борт всех, кого могли. Я не заметил больше никаких попыток попасть на борт. В воде находилось множество людей, но они плавали не рядом с нами, а находились в некотором отдалении от нас».