Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

«Я звал матросов. Один матрос выпрыгнул из шлюпки и начал спускаться. Шлюпку спустили наполовину, когда какая-то женщина крикнула, что в ней всего один мужчина. Со мной осталось всего два матроса, без которых я не мог обойтись. Я оказался в довольно трудном положении и не знал, что делать, когда ко мне обратился какой-то пассажир: „Если вы не против, я пойду“. Это был пассажир первого класса майор Пьючен из Торонто. Я спросил: „Вы моряк?“ — и он ответил: „Я яхтсмен“. Я сказал: „Если сумеете прыгнуть в шлюпку, можете спускаться“. Попасть в шлюпку было непросто; нужно было прыгать вдоль борта корабля, а шлюпка уже спустилась на восемь футов ниже. К тому же прыгать предстояло в темноте. Он доказал, что он моряк, прыгнув в шлюпку».

Ф. Флит, матрос (Ам., с. 363, и Бр.):

«По словам свидетеля, в шлюпке находилось 23 женщины, майор Пьючен, матрос Хитченс и он. Покидая палубу, он слышал, как мистер Лайтоллер кричит: „Есть еще женщины?“ После того как шлюпка № 6 и еще одна подошли к „Карпатии“, их пустили по течению».

Майор Артур Годфри Пьючен, промышленник-химик из Торонто (Канада), майор основного резервного полка Торонто, дал следующие показания (Ам., с. 334):

«Я стоял на шлюпочной палубе по левому борту, рядом со вторым помощником и капитаном. Один из них сказал: „Нужно убрать из шлюпок мачты и паруса; вы должны нам помочь“. Я быстро приступил к делу и обрезал ножом найтовы, которыми крепились мачта и парус; я убрал мачту из шлюпки. На посадку пропускали только женщин; мужчинам велели отойти. Таков был приказ, и второй помощник следил за его неукоснительным соблюдением. Он не пускал в шлюпку мужчин, за исключением матросов, которые должны были управлять шлюпкой. Я не видел, чтобы хотя бы один пассажир-мужчина сел или попытался сесть в шлюпку. Я никогда не видел такого идеального порядка. Дисциплина была образцовой. Я не видел, чтобы хотя бы один мужчина проявил трусость.

Когда я только поднялся на верхнюю палубу, там находилось около ста кочегаров с непромокаемыми сумками; казалось, они заполнили всю палубу перед шлюпками. Один из офицеров, не знаю, кто именно, очень сильный человек, вышел вперед и вытеснил всю толпу с палубы, как стадо овец. Никто не сопротивлялся. Тот офицер вызвал мое восхищение. Позже в шлюпке насчитали двадцать женщин, одного рулевого, одного матроса и одного безбилетного пассажира. Затем приказали сесть мне.

Я прошел на корму и спросил у старшины-рулевого: „Что мне нужно делать?“ — „Заткните сливное отверстие на дне“, — ответил он. Я стал искать пробку. В кормовой части сидели дамы; под сиденьями было темно, и я ничего не видел. Пошарив вслепую, я предложил рулевому самому поискать пробку, а я бы заменил его. Я сказал: „Лучше вы найдите пробку, а я подниму скобы“, то есть освобожу гаки блоков. Он быстро нашел пробку, закрыл сливное отверстие и вернулся помочь мне, сказав: „Скорее!“ Потом добавил: „Эта посудина пойдет ко дну“. Я подумал, что он имел в виду нашу шлюпку и предупреждал, что она утонет, но он говорил о корабле и хотел как можно скорее отойти от него. Он правил шлюпкой, а мне велел идти на нос и грести. Я сел у левого борта и взялся за весло. Старшина велел нам грести изо всех сил, чтобы нас не утянуло на дно. Когда мы немного отошли от корабля, из-под сиденья выполз один безбилетник, итальянец. У него было сломано запястье, и он не мог грести. Мы не заметили его, так как он прятался.

Ближе к утру нас ненадолго, на пятнадцать минут, взяла на буксир другая шлюпка (№ 16). Мы сказали тем, кто сидел во второй шлюпке: „Раз вас так много, дайте нам одного мужчину“. К нам пересел один кочегар; он помогал грести по правому борту. Женщины тоже гребли, не уступая мужчинам[14].

Мы подошли к „Карпатии“ с наветренной стороны. Когда все поднялись на борт, я посмотрел на часы; было начало девятого».

А вот что вспоминает миссис Канди.

В последний раз она видела мистера Кента на трапе между палубами А и В. У него находилась миниатюра слоновой кости с портретом ее матери и прочие ценности, которые позже нашли при нем, когда тело доставили в Галифакс. Ей показалось, что ему не хотелось брать к себе на сохранение ее ценные вещи; похоже, он испытывал дурное предчувствие относительно своей судьбы.

Она была свидетельницей того же происшествия, что и майор ГСьючен, когда на палубу поднялась группа кочегаров и офицер приказал им вернуться вниз. Она хвалит кочегаров за то, что они подчинились, как солдаты, без ропота и возражений, хотя кочегары лучше, чем кто-либо другой на корабле, понимали, что их ждет верная смерть. Когда кочегары поднялись на шлюпочную палубу, шлюпки еще не начали спускать и они могли бы, так сказать, взять их штурмом.

Ее стюард также проявил храбрость. После того как он завязал на ней спасательный жилет и запер ее каюту в виде предосторожности против мародеров, что, как она считает, происходило на всей палубе, она сказала этому смелому человеку: «Пора вам позаботиться о себе», на что стюард ответил: «О, мадам, для этого еще будет много времени». Он погиб.