Правила жизни от Зигмунда Фрейда

Тогда как первое условие дает возможность удовлетворения враждебных импульсов соперничества и враждебности, направленных на мужчину, у которого следует отнять любимую женщину, второе условие – причастность женщины к проституции – связано с потребностью в ощущении ревности, которая, очевидно, необходима влюбленным этого типа. Страсть их достигает наибольшей силы только в том случае, если они могут ревновать. Только тогда женщина приобретает для них настоящую ценность, и они никогда не упускают возможности испытать эти наиболее сильные чувства».

«Об одном особом типе выбора объекта мужчиной», 1910

* * *

Фрейд утверждал, что многие мужчины испытывают возбуждение от романа либо с замужней женщиной, либо с женщиной запретной (например, с сестрой жены, как это было у самого Фрейда), потому что такие отношения дают им тайное, бессознательное наслаждение тем фактом, что они причиняют кому-то боль – обманутому мужу, собственной жене или самим себе, поскольку, если об отношениях станет известно, они навлекут на себя гнев и ненависть. Фрейд также полагал, что многие мужчины не только наслаждаются сексом с чужими женами. Их еще тянет женщина, склонная к промискуитету. Занимаясь сексом с проституткой, мужчина получает тайное удовлетворение, забирая женщину с «дурной репутацией» у всех остальных мужчин, с которыми она имела сексуальные контакты. Таким образом, мужчина в собственном представлении становится, так сказать, «альфа-самцом».

Затем Фрейд переходит к объяснению более глубоких детских истоков такого типа сексуальной констелляции:

* * *

«При психоаналитическом изучении жизни мужчин этого типа легко открыть такой источник. Такой странный выбор объекта любви и такое причудливое любовное поведение имеют то же психическое происхождение, что и любовная жизнь нормального человека. Они происходят от детской фиксации нежных чувств на матери и представляют собой одно из последствий такой фиксации. В нормальной любовной жизни сохраняются лишь некоторые особенности, в которых несомненно проявляется влияние материнского прообраза на выбор объекта, как, например, предпочтение, отдаваемое молодыми людьми более зрелым женщинам – то есть отделение любовного влечения (либидо) от матери произошло сравнительно скоро. У людей же нашего типа, напротив, и после наступления половой зрелости либидо остается связанным с матерью так долго, что у выбранных ими позже объектов любви оказываются ясно выраженные материнские признаки, и в них легко узнать замену матери. Напрашивается сравнение с деформацией черепа новорожденного: после длительных родов череп новорожденного представляет собой слепок тазовых ходов матери.

Итак, мы должны указать на вероятность того, что характерные черты мужчин нашего типа – условия их любви и их поведение в любви, – действительно происходят от психической констелляции, связанной с матерью. Проще всего, когда выполняется первое условие – женщина должна быть несвободна, или есть пострадавшая третья сторона. Совершенно очевидно, что для ребенка, который вырос в семейном кругу, тот факт, что мать принадлежит отцу, неотъемлемо связан с представлением о матери, а «пострадавшей третьей стороной» является не кто иной, как отец. Так же естественна для детских отношений переоценка, благодаря которой возлюбленная является единственной, незаменимой: ибо ни у кого не бывает больше одной матери, и отношение к ней основывается на событии, которое не вызывает никаких сомнений и не может быть повторено.

Если мы поймем, что все объекты любви, выбираемые мужчиной нашего типа, являются лишь заменой матери, то понятно и «образование ряда», которое кажется столь резко противоречащим условию верности».

«Об одном особом типе выбора объекта мужчиной», 1910

* * *

Чему же учат нас выводы Фрейда по психологии любви? Во-первых, мы должны снова признать нашу бессознательную склонность к боли и садизму в интимных отношениях. В раннем детстве каждый из нас жаждет абсолютного внимания матери, отца или другого основного опекуна. В классической ситуации мы хотим быть либо любимым солдатиком матери, либо папочкиной дочкой. Но нам приходится делить ограниченную родительскую привязанность с надоедливыми братьями и сестрами и, что хуже всего, с мамочкиным (обычно отцом) или папочкиным (обычно матерью) партнером. Во взрослой жизни мы стремимся повторить эту ситуацию – как правило, бессознательно, – разбивая пары, как сделал мой клиент Клод, вступивший в интимные отношения с женой своего лучшего друга Джамила.