Право на жизнь. История смертной казни

Когда персидское войско царя Ксеркса двинулось на Грецию, по пути для обеспечения удачного исхода войны совершалось множество магических обрядов. При этом, как рассказывает Геродот, «персы переправились по мостам через реку у Эннеагодой… [в названии места есть корень "девять"] они принесли в жертву там столько же мальчиков и девочек из числа местных жителей, закопав их живыми в землю. Закапывать жертвы живыми – это персидский обычай. Как я узнал из рассказов, супруга Ксеркса Аместрида, достигнув преклонного возраста, велела закопать живыми 14 сыновей знатных персов в благодарность богу, живущему, как говорят, под землей»[40].

Жуткие рассказы о массовом принесении в жертву детей в Карфагене, вдохновившие Флобера на невероятно красивую и страшную сцену в романе «Саламбо», сегодня историки подвергают сомнению. Многочисленные захоронения младенцев на территории Древнего Карфагена они считают, скорее, доказательством высокой детской смертности. Это, впрочем, не противоречит тому, что ИНОГДА детей в Карфагене все-таки в жертву приносили. Как и во многих других местах, человеческие жертвоприношения совершались, когда богов надо было попросить о чем-то настолько важном, что отделаться просто «жирным тельцом» или даже быком считалось невозможным.

В IV веке до н. э., когда римляне сражались со своими соседями латинами, обоим консулам, командовавшим войском, приснился сон, что в завтрашнем сражении победит то войско, чей командир погибнет. Публий Деций Мус и Тит Манлий Торкват (который, не дрогнув, приказал казнить за ослушание собственного сына) договорились, что собой пожертвует тот, чьи солдаты проявят слабость в бою. Когда фланг, которым командовал Деций Мус, стал отступать, консул бросился в бой и погиб. При этом он осознанно «оформил» свою гибель как принесение жертвы: позвал жреца и вместе с ним произнес слова, посвящавшие его подземным богам, – и только после этого пошел навстречу гибели, чтобы обеспечить победу войску.

В Риме в глубокой древности безусловно приносились человеческие жертвы – об этом свидетельствует множество источников, но в более позднюю эпоху это все-таки не было обычным делом. Тит Ливий, рассказывая о панике, охватившей римлян из-за приближения карфагенского войска во главе с Ганнибалом, пишет, что в Дельфы был отправлен вопрос, какие жертвы следует принести. А пока, не дожидаясь ответа, решили действовать радикально – и «принесли необычные жертвы; между прочими, галла и его соплеменницу, грека и гречанку закопали живыми на Бычьем рынке, в месте, огороженном камнями; здесь и прежде уже свершались человеческие жертвоприношения, совершенно чуждые римским священнодействиям»[41].

Впрочем, если верить древним источникам, в некоторых культурах человеческие жертвоприношения были делом более или менее обычным. Вот что пишет Цезарь о галлах:

Все галлы чрезвычайно набожны. Поэтому люди, пораженные тяжкими болезнями, а также проводящие жизнь в войне и в других опасностях, приносят или дают обет принести человеческие жертвы; этим у них заведуют друиды. Именно галлы думают, что бессмертных богов можно умилостивить не иначе, как принесением в жертву за человеческую жизнь также человеческой жизни. У них заведены даже общественные жертвоприношения этого рода. Некоторые племена употребляют для этой цели огромные чучела, сделанные из прутьев, члены которых они наполняют живыми людьми; они поджигают их снизу, и люди сгорают в пламени. Но, по их мнению, еще угоднее бессмертным богам принесение в жертву попавшихся в воровстве, грабеже или другом тяжелом преступлении; а когда таких людей не хватает, тогда они прибегают к принесению в жертву даже невиновных[42].