Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Не существует ни гена, ни набора генов, известного нам, который приводил бы к агрессивному поведению. Конечно, некоторые люди более предрасположены к агрессии, чем другие, в силу биологических причин или факторов, связанных со средой. Но биология – это не приговор. Генетические различия и биологические факторы, рассматриваемые сами по себе, лишь в незначительной степени ответственны за агрессивное поведение[233]. Как сказал Ричард Рэнгем, антрополог из Гарварда и эксперт по вопросам агрессии, гены могут «подталкивать к [агрессивному] поведению», но «редко определяют его»[234].

Важную роль играют как культурные факторы, так и те, что связаны с воздействием внешней среды. Одно из первых исследований, позволивших получить бесспорные свидетельства влияния культуры на человеческую агрессивность, провел в 1970-х годах антрополог Ричард Сайпс. В то время человеческую агрессию было принято рассматривать по принципу «влечение – разрядка». Агрессия уподоблялась гидравлической жидкости, давление которой со временем усиливается, в результате чего она выплескивается наружу. Этот всплеск может принимать множество форм, в том числе и экстремальную – форму тотальной войны. Впрочем, теория предполагала, что сообщества, вероятно, сумеют найти способы, позволяющие мальчикам и мужчинам освобождаться от своих агрессивных влечений без риска кого-то убить. Агрессивные виды спорта[235] (скажем, американский футбол или бокс) могли бы стать альтернативной отдушиной и заменой войны. Однако если бы модель «влечение – разрядка» работала правильно, мы бы могли ожидать, что в обществах, где популярны агрессивные виды спорта, будет меньше войн. Другими словами, если бы агрессивное поведение было преимущественно биологическим, то во всех культурах наблюдался бы приблизительно одинаковый уровень агрессии, будь то в форме войны или агрессивных видов спорта.

Сайпс решил проверить свою теорию на примере ряда сообществ. То, что он обнаружил, решительно опровергало представление об агрессии как о влечении, которое необходимо высвобождать. Среди самых воинственных сообществ 90 % практиковали агрессивные виды спорта, при этом в наиболее мирных сообществах их практиковали лишь 20 %. Это навело Сайпса на мысль, что агрессивное поведение могло произвести своего рода воспламеняющий эффект, подобный раздуванию огня ветром. Опыт Сайпса также может говорить о том, что ведение войн поощряет и другие формы агрессивного поведения в обществе. Результаты исследования противоречили модели «влечение – разрядка» и свидетельствовали в поддержку «культурной» модели человеческой агрессии. Сайпс показал, что агрессивное поведение прежде всего заучивается[236].

Утверждение Сайпса, что агрессия может быть результатом заученного поведения, согласовывалось с результатами, которые в ходе исследования получил психолог из Стэнфорда Альберт Бандура. В 1960-х годах Бандура и его команда провели серию экспериментов, в ходе которых маленькие дети наблюдали за тем, как взрослые вели себя по отношению к кукле Бобо (круглодонная кукла-неваляшка с низко расположенным центром масс, которая возвращается в исходное положение при попытке ее повалить). Половина детей следили за тем, как взрослые на протяжении десяти минут проявляли в отношении куклы агрессию (шлепали, били ногами или кулаками). Другие наблюдали, как взрослые на протяжении десяти минут просто играли с другими игрушками, не обращая на куклу внимания. Потом детей оставили одних, и уже взрослые наблюдали за тем, как те играют. Любой, у кого есть дети, прекрасно знает, что случилось потом. Дети, на глазах у которых взрослые вели себя агрессивно, проявляли высокий уровень физической и вербальной агрессии; дети, наблюдавшие за мирными и спокойными взрослыми, агрессии практически не проявляли[237].

За последние несколько десятилетий социологи собрали огромный массив данных, показывающих, как можно научиться агрессивному поведению[238][239], и эти данные согласуются с открытиями Сайпса и Бандуры. На самом деле некоторые современные исследователи сравнивают распространение насилия через социальное научение с инфекционным заболеванием[240]. Детям и подросткам особенно легко подцепить такой вирус, оказавшись под влиянием агрессивного человека. Особенно удивительным открытием стало то, что приучение к агрессии может работать в обе стороны: не только дети становятся агрессивными под влиянием родителей, но и родители – под влиянием детей[241].

Профессор Роуэлл Хьюзман из Мичиганского университета вместе со своей командой на протяжении нескольких лет собирали данные о детях, страдающих от непрекращающегося этнополитического насилия в израильско-палестинском конфликте. За три года они опросили 1200 детей и родителей. Степень подверженности насилию была ужасающей: 55 % детей видели, как погибали их друзья, 43 % – как кого-то пытают или берут в заложники, а 63 % – как кто-то плакал, потеряв близкого человека[242].