Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Если бы люди были столь же агрессивны, как шимпанзе, мы бы не смогли выполнять сложных и основанных на сотрудничестве задач, столь важных для общества. Так почему же наш уровень агрессии настолько ниже, чем у других видов?

Ричард Рэнгем и другие ученые утверждают, что снижение уровня спонтанной агрессии произошло, поскольку мы себя «одомашнили» – так же как одомашнили собак, овец, кур и других животных[249]. И хотя движущей силой этого процесса, как кажется, является культура, он определенно повлиял на нашу биологию. Считается, что в ходе эволюции человека половые предпочтения играли в «самоодомашнивании» важную роль.

То же самое можно сказать и о попытках примитивных социальных групп уберечься от слишком агрессивного вожака или альфа-самца. Некоторые свидетельства позволяют предположить, что именно «самоодомашнивание» позволило человеку достичь низкого уровня спонтанной агрессии сравнительно с шимпанзе и другими человекообразными обезьянами[250]. Например, у народа кунг, проживающего в Ботсване, вербальное выражение критики чаще всего связано с попыткой усмирить высокомерного мужчину, возомнившего себя «большой шишкой». Также есть основания полагать, что подобным образом дело обстояло в африканских культурах, возникших на континенте еще 45 000 лет тому назад[251].

Почему мы сотрудничаем?

Несмотря на способность нашего вида к проявлению агрессии и насилия, мы отлично работаем сообща. Люди в большей степени, чем любые другие приматы, формируют крупные социальные группы и выполняют сложные задачи, требующие сотрудничества с другими. Откуда появилась эта склонность к сотрудничеству? В чем эволюционные истоки этой черты?

Изначально биологи считали, что развитие способности людей к сотрудничеству объясняется взаимным альтруизмом. Подобная точка зрения снова возвращает нас к алгоритму «око за око», разработанному для повторяющейся «Дилеммы заключенного». Как вы можете помнить, эта дилемма представляет собой упрощенное воспроизведение неоднократных социальных обменов – ситуаций, в которых каждый из двух игроков может СОТРУДНИЧАТЬ или ПРЕДАТЬ, при этом не зная, как поведет себя другой. В интересах обоих участников было бы вести долгое сотрудничество, однако если один из игроков ПРЕДАЕТ, в то время как другой СОТРУДНИЧАЕТ, предатель получает краткосрочную выгоду. Стратегии, поощряющие сотрудничество, оказываются наилучшими, в то время как те, что основаны на эгоизме, приводят к плачевным результатам. В каком-то плане объяснение стремления к сотрудничеству стратегией «око за око» звучит убедительно. По-видимому, оно особенно справедливо в случае наших ближайших родственников, шимпанзе[252].

И все же в других случаях стратегия «око за око» – довольно поверхностное объяснение стремления людей к сотрудничеству (и столь же поверхностное объяснение человеческого альтруизма). И хотя современное общество предоставляет огромное число примеров сотрудничества, основанного по принципу «услуга за услугу», исследования человеческой природы позволяют говорить о том, что наша способность к нему намного глубже и серьезнее, чем простой обмен «око за око». Психологические эксперименты с участием детей – в том числе те, что провели Феликс Томаселло и Майкл Уорнекен в главе 4, – показали, что нам свойственно врожденное стремление к сотрудничеству. В ходе экспериментов Томаселло и Уорнекен выяснили, что маленькие дети идут на сотрудничество незамедлительно (даже если их об этом не просят), оказывая помощь незнакомцам и не ожидая за это награды[253]. Даже когда исследователи обещали детям награду, их поведение по-прежнему базировалось на принципах сотрудничества. Более того, дети, получавшие награду, проявляли меньшее стремление к сотрудничеству в последующих экспериментах[254]. Последнее наблюдение (известное психологам как эффект чрезмерного обоснования) дает нам понять, что само по себе сотрудничество, в сущности, уже является для человека наградой. Если же ему предоставляется еще и внешняя награда, это может пагубно отразиться на внутреннем стремлении к сотрудничеству и, как ни странно, ослабить его.

Томаселло работал над этой темой на протяжении десятилетий. Он провел десятки экспериментов, позволивших ему заключить, что наше стремление к сотрудничеству – это естественная предрасположенность[255]. Он приходит к этому выводу по нескольким главным причинам: 1) дети охотно идут на сотрудничество еще до того, как обретают способность говорить, и еще прежде, чем родители начнут учить их тому, как быть полезными; 2) так ведут себя дети в самых разных культурах; 3) дети делают это, не ожидая награды или похвалы от отца или матери; 4) рудиментарные формы подобного поведения также характерны для шимпанзе, наших ближайших эволюционных родственников[256].