Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Один из наиболее замечательных примеров эмерджентности – сама жизнь. В сущности, каждый живой организм состоит из углерода, водорода, кислорода, азота и небольшого количества других элементов. Ни один из этих элементов не обладает теми свойствами, которые хоть отдаленно напоминали бы жизнь в известном нам виде, – и тем не менее при необходимых условиях она появляется. В порядке увлекательного мысленного эксперимента Билл Брайсон оценивает стоимость исходных компонентов, из которых состоит человеческое тело. По одним данным, приведенным Королевским химическим обществом, все элементы, необходимые для возникновения тела – углерод, водород, кислород, азот, сера, фосфор и другие, – можно было бы приобрести за $151 000. По другим, озвученным в одной научной программе на канале PBS, исходные материалы для построения человека обойдутся вам в сущие гроши – всего $168. Вот что говорит об этом сам Брайсон: «Сколько бы вы ни заплатили и как бы аккуратно ни объединили весь материал, вы не создадите человека. Даже собрав всех умнейших людей прошлого и настоящего, а затем наделив их всей полнотой человеческого знания, вы все равно не сможете создать ни одной живой клетки, не говоря уже о [человеческом теле]. Несомненно, больше всего в человеческом существовании поражает тот факт, что мы – всего лишь набор инертных компонентов, которые можно отыскать в первой попавшейся куче грязи… Единственное, что делает эти компоненты особенными – это то, что из них состоите вы. Это настоящее чудо жизни»[354].

Еще один удивительный пример эмерджентности – рождение разума из мозга. Разум, состоящий из неосязаемых сущностей, таких как мысли, эмоции, чувства и намерения (всего, что составляет свободу воли), обладает свойствами, которых нет у мозга, состоящего из осязаемых элементов, таких как нейроны, синапсы, нейромедиаторы и др. Рождение разума из мозга – это великая тайна, и все же жизнь в известном нам виде зависит от эмерджентных свойств разума. Именно на этих двух уровнях – на низшем уровне нейробиологии (отвечающем за мозг) и на высшем уровне психологии (отвечающем за разум) – будет разворачиваться наша дискуссия о свободе воли. Безусловно, эти два уровня взаимодействуют между собой так же, как биология и биохимия, и тем не менее законы и принципы, управляющие каждым из них, не всегда одинаковы.

Один из наиболее распространенных аргументов против свободы воли строится на предположении, что чувство свободы воли каким-то образом укоренено в мозге (лично я полагаю, что это действительно так). Сам аргумент звучит примерно следующим образом: мозг как физическая система подчиняется законам нейробиологии, и поскольку эти законы имеют детерминистскую природу, ту же природу должны иметь свойства мозга. Следовательно, никакой свободы воли не существует.

Первый недостаток этого аргумента состоит в убежденности, будто от детерминистского уровня нельзя перейти к недетерминистскому: концепция эмерджентности говорит нам о том, что различные уровни имеют различные характеристики, среди которых – детерминированность этих уровней. Вспомните о квантовой и ньютоновской механике. В данном случае недетерминированная система (находящаяся на субатомном уровне), по-видимому, позволяет возникнуть детерминированной системе (находящейся на макроскопическом уровне)[355]. Философ Кристиан Лист показал, что тот же процесс, по крайней мере в теории, возможен и в обратном порядке: детерминированная система может положить начало недетерминированной системе более высокого уровня[356]. Кроме того, даже если законы, управляющие деятельностью мозга, подчиняются принципу детерминизма, вполне возможно, что к свойствам разума это не относится. Другой философ, говоря об индивидуальных свойствах различных уровней в физике, замечает, что «в рамках той или иной системы макро– и микродинамика могут существовать по отдельности».

Однако вполне возможно, что нам даже не придется прибегать к этому изощренному – и довольно трудному для понимания – аргументу. В настоящее время мы получаем все больше и больше свидетельств, что законы нейробиологии, управляющие деятельностью мозга, имеют недетерминированный характер[357].