Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин

А там, в самых дальних комнатах Зимнего, непрерывно «заседало» правительство, не имея средств и воли ни для сопротивления, ни для побега. Казаки в ночь на 25 октября ушли, заявив, что не их дело защищать правительство, юнкера (недавние школьники, студенты, мещане и рабочие, имеющие хотя бы начальное образование) тоже по большей части разбрелись. Остались женский батальон и пожилая обслуга Зимнего дворца. К чести членов Временного правительства надо отметить, что они не сдались, несмотря на ультиматум Антонова-Овсеенко и устрашающий обстрел из пушек Петропавловской крепости и пары выстрелов из орудий крейсера «Аврора». Один из бесстрашных министров-капиталистов нашел осколок от снаряда и водрузил его на стол вместо пепельницы. Затем начался штурм дворца. На самом же деле вооруженная толпа с разных сторон с шумом и выстрелами ворвалась в его покои, по ходу движения прихватывая драгоценные вещи. Надо отметить и уже к чести руководителей штурма: они приняли меры, и многое удалось изъять на выходе. Членов Временного правительства арестовали и, с трудом пробившись сквозь разбушевавшуюся толпу, препроводили в Петропавловскую крепость. Позже В. Маяковский в своей знаменитой поэме вслед Временному правительству прогудел: «Кончилось ваше время, слазь!»

В. И. Ленин и В. Д. Бонч-Бруевич во дворе Кремля. Москва, октябрь 1918 г.

В дни переворота обстановка в городе была удивительно беспечной. Об этом сообщают многие очевидцы. Джон Рид – вездесущий американский журналист – писал: «В среду 7 ноября (25 октября) я встал очень поздно. Когда я вышел на Невский, в Петропавловской крепости грянула полуденная пушка. День был сырой и холодный…

По Невскому, как всегда, двигались трамваи. На всех выступающих частях их повисли мужчины, женщины и дети. Магазины были открыты, и вообще улица имела как будто даже более спокойный вид, чем накануне. За ночь стены покрылись новыми прокламациями и призывами, предостерегавшими против восстания».

Но все эти призывы перебивала одна прокламация. Она была издана от имени Военно-революционного комитета:

«К гражданам России.

Временное Правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Военно-революционного комитета, стоящего во главе Петроградского пролетариата.

Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства – это дело обеспечено.

Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян».

Воззвание было написано Лениным 25 октября 1917 г. в 10 часов утра, т. е. за много часов до решающего штурма Зимнего дворца. Телеграмма с воззванием пошла в войска, а правительство все еще заседало. Так он презирал «либералов» и так был уверен в своем праве на власть.

Ленин до вечера 24 октября скрывался на конспиративной квартире, а переворотом «заведовал» Троцкий, но и все остальные члены ЦК большевиков и левых эсеров проявляли инициативу. В лоно партии и к непосредственной работе по организации вооруженного восстания в Смольный вернулись Зиновьев и Каменев. За это Ленин их простил, но помнил «штрейкбрехерство» всю жизнь. С тех пор и до самой ленинской кончины они были верными товарищами и такими же, как он, жестокими людьми. Где скрывался Сталин и почему – не ясно до сих пор. А Ленин записками нетерпеливо подстегивал руководителей восстания. В одной из последних он писал: «Промедление в выступлении смерти подобно». Наконец, не выдержав ожидания и боясь очередного срыва, переоделся и в сопровождении всего лишь одного товарища отправился пешком через весь напичканный вооруженными людьми Петроград. Н. Суханов так описал его появление в Смольном: «Когда я вошел, на трибуне стоял и горячо говорил незнакомый лысый и бритый человек. Но говорил он странно знакомым хрипловато-зычным голосом, с горловым оттенком и очень характерными акцентами на концах фраз… Ба! Это – Ленин. Он появился в этот день после четырехмесячного пребывания в «подземельях». Действительно, для большей конспирации Ленин сбрил многолетнюю бороду, надел густой парик, сверху набросил картуз, прихватил паспорт на имя рабочего Иванова и в таком клоунском и всеми узнаваемом виде явился завершать революцию. Ленина многие узнали в коридорах Смольного, а на трибуне он стоял уже без камуфляжа и действительно бритый.