Преступление и наказание в России раннего Нового времени

Схожий принцип – использовать принуждение лишь там, где необходимо, и настолько, насколько необходимо, – виден в гонениях на последователей монаха-аскета Капитона весной 1666 года. В лесу около Переславля-Залесского их выследил отряд стрельцов, разрушил их поселение, но лишь после того как маленькая группа, называвшая царя «антихристом», предпочла самосожжение. Ведший следствие глава Вологды опросил выживших и доложил, что не стал заковывать в цепи отрекшихся от ереси, но отказавшихся отречься разослал в цепях по местным монастырям, чтобы они посещали церковные службы, трудились и вернулись к истинной вере. Семьи крестьян, присоединившиеся к лесной общине раскольников, были сосланы в Казань в стрелецкую службу. Только обвиненные лидеры движения по распоряжению Приказа тайных дел были подвергнуты пытке (кнутом и огнем). Монах Вавило упорствовал в ереси, и его приговорили к смерти, обвинив не только в непочтении к Церкви и ее иерархам, но и во введении христиан в заблуждение: «И от тех твоих неистовых слов в пустыне многие люди померли без исповеди и не причастясь пречистых Божиих таин». Монах Леонид отрекся от ереси, списав свои заблуждения на «простоту», но и его повелели казнить огнем за то, что обращал других в свою веру. Остальных, простых членов секты, допросили, пытали и отправили по монастырям, чтобы вернулись к истинной вере[932].

Постепенно Церковь оставила надежду вернуть в свое лоно самых упрямых. Несколько отступников, отрекшихся от ереси на соборе 1666 года, вернулись в раскол уже к 1680-м годам. Например, Никита Добрынин Пустосвят был судим несколько раз за противоборство реформам Никона, и его лишили сана в 1660 году. Пустосвята судили на соборе 1666 года, он раскаялся, но мы снова встречаем его среди раскольников в июле 1682 года, когда он вел публичный диспут с патриархом и царевной Софьей. Царевна объявила его верования тем, «чего и в мысль взять невозможно», «гнилыми» и «поносными» словами», его самого – еретиком и вынесла смертный приговор. Добрынина быстро казнили[933]. В отличие от него Аввакум так и не отрекся от раскола и уже в 1653 году был сослан в Сибирь. В 1664 году он вернулся в Москву, но отказался отречься и отправился в новую ссылку. Даже в ссылке он упорствовал в своих убеждениях, а в мае 1666 года отказался покаяться на соборе. В 1667 году вызванные на новые заседания собора Аввакум, Никифор, Лазарь и Епифаний были судимы в Боярской думе. Один источник сообщает, что в ходе этого разбирательства Аввакум претерпел пытку – семьдесят ударов кнутом. В августе всех четверых приговорили к ссылке на Пустоозеро, причем у Лазаря и Епифания урезали языки, чтобы не дать им проповедовать (Аввакуму язык оставили по милости царя). И в ссылке не оставившие свои убеждения Аввакум и другие сосланные на Пустоозеро староверы были приговорены к казни на костре в 1681 году[934].

Общественное положение защищало староверов лишь условно. Жена важного боярина Феодосия Морозова, упорная противница реформ, неоднократно подвергалась гонениям в 1660-е и 1670-е годы и не желала отречься. Личные связи с царем Алексеем Михайловичем спасли ее от казни, но не от ссылки и смерти в заключении. Другие высокородные женщины, поддержавшие раскол, тоже отказались отречься и умерли в заключении, в том числе сестра Морозовой Евдокия и Елена Хрущева[935].

В духе указов 1667 и 1684 годов и до конца века жесточайшее наказание ожидало самых упорных раскольников. В 1671 году подьячего обвинили в составлении еретических книг, пытали и приговорили к обезглавливанию, а в 1677 и 1683 годах в светских судах разбирали дело старца Варлаама. Новгородский воевода отправил его в Москву, где его несколько раз допрашивали, видимо, без пыток, но все же Варлаам отказался отречься. Его приговорили к казни в родном городе, в Клину, если он не отречется в последнюю минуту. Варлаам держался своей веры и был сожжен 24 октября 1683 года[936].