Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Однажды Семен отправился на поиски какой-нибудь работы. То ли он неосторожно вел себя, то ли еще была какая-то причина, но его схватили фашисты.

«Юда – партизан?» – спросил мордастый ефрейтор.

Семен затрясся от страха, беззвучно шевеля губами: «Нет, я не партизан, но покажу вам партизанского комиссара». И он привел фашистов к тому месту, где прятался я. Меня схватили, долго пытали, но так как я ничего не сказал, да и ничего не знал об отряде, меня бросили в Житомирскую тюрьму.

Шло время. Наша армия освобождала город за городом, приближаясь к Житомиру. Каждый день из разных камер выводили товарищей на расстрел.

Ждать было невозможно.

Спасение пришло, и совершенно неожиданно. В караульной команде был коммунист – немец. Мы договорились с ним о побеге.

Благодаря ему спаслось 130 человек.

Кригер20 апреля 1965 г. г. Львов

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 35. Л. 189–190.

№ 107

Жили и боролись в концлагерях

Сегодня, 3-го апреля 1965 г. я получил письмо из г. Чернигова, ул. Урицкого, 31, от Шаллар Юлии Ивановны, в котором она обратилась с просьбой сообщить, что я знаю о ее муже, летчике, капитане Шаллар Григории Лукиче. Ниже привожу текст ее письма.

«Уважаемый Григорий Гаврилович!

«Мне стало известно о том, что Вы были вместе с Шаллар Григорием Лукичем во время Великой Отечественной войны и можете сообщить нам подробно обо всем, что произошло в то страшное и незабываемое время с Григорием Шаллар. Очень прошу Вас не посчитаться со временем и написать нам о его судьбе. Будем очень благодарны. Ждем с нетерпением ответ. Мне кажется, что он жив и мы еще встретимся.

Жена, Юлия Ивановна Шаллар.

Передаем Вам большой привет и хорошего, крепкого здоровья. Ждем ответ!! Адрес: …»

Я знал его, вместе плечом к плечу боролись с ненавистным врагом человечества – фашизмом в условиях террора и мракобесия концлагерей смерти гитлеровской империи. Я думаю, что не только должна знать о своем муже жена Юлия Ивановна Шаллар, как жил и боролся в невыносимых условиях в фашистских концлагерях смерти Григорий Шаллар. Но на примере его стойкости, мужества и несгибаемой воли пламенного патриота своей Родины, отдавшего жизнь за освобождение от гитлеровских полчищ и дальнейшее ее процветание, должна воспитываться наша советская молодежь.

В моем рассказе нет никакого вымысла, что ниже написано – испытано, пережито, и видены мною все зверства фашистских палачей. Все, что сохранилось в памяти, все, что хранится в сердце моем, я кладу на бумагу. Первый раз я описываю свои воспоминания из прошлой жизни страшных военных лет Великой Отечественной войны. Если я не так пишу, непонятно, вы извините меня за непоследовательность.

Я, бывший узник концлагерей смерти Майданек, Бухенвальд, Дахау и лагеря Оснабрюк, всегда с содроганием вспоминаю о страшном пережитом времени фашистского рабства. Мне было всего шестнадцать мальчишеских лет, когда худое, измученное, истерзанное тело находилось в самых страшных руках гестаповских палачей, отнявших не одну человеческую жизнь. Это были самые жестокие и беспощадные костоломы. Никакие годы не смогут стереть в памяти людей следы кровавых преступлений извергов фашистов. В шестнадцать лет я испытал и пережил то, что никогда не увидят и не испытают поколения веками, если люди мира не дадут вновь воскреснуть нацизму, не дадут поднять голову оставшемуся недобитому змею – фашизму.

Еще не все имена героев, отдавших жизнь в борьбе со злейшим врагом человечества и оставшихся в живых, известны на сегодня. Еще не все злодеяния, учиненные фашистами над людьми, известны народу. Слезы матерей, жен, родных и друзей еще по сегодняшний день не высохли на их невыплаканных глазах.

Познакомился я и сдружился с Григорием Шаллар в концлагере смерти Дахау, в 27 блоке, третьей штубе. Вот какие трудные, неторные дороги, через пытки, гестаповские тюрьмы, через все лишения, через саму смерть привели нас к встрече…

Из концлагеря Майданек в Польше меня фашисты перебросили в лагерь Оснабрюк в 50 км от Гамбурга на каторжные работы, где за участие в организации группы Сопротивления, объявление голодовок, саботаж, за побег из лагеря приговорили к пожизненному заключению в концлагере смерти Бухенвальд, заменив смертную казнь через повешение. До Бухенвальда меня прогнали через восемь фашистских тюрем, настоящих осиных гнезд гестапо.

В Бухенвальде я находился в восьмом блоке малолеток, первой штубе. Гоняли меня вместе с командой взрослых на каторжные работы в Штаинбрух (Каменоломню). Подпольный комитет концлагеря Бухенвальд спас меня от неминуемой гибели. С помощью шранбштубы внес мой лагерный номер 17 655 в списки этапируемых в концлагерь Дахау.