Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

После войны меня демобилизовали. Приезжаю в родной Прокопьевск в Кузбассе. Мать показывает извещение: 1941 г.: «Без вести пропавший…» Родственники узнают из моих рассказов – был в плену. Чуждаются. Больно, но ничего не сделаешь… Время покажет. Родина требовала от оставшихся в живых новых испытаний, но уже на мирном фронте. Надо было восстанавливать разрушенное врагом хозяйство. Нужны были специалисты. С ослабленным здоровьем решаю пойти учиться. Работаю и учусь в институте. В 1950 году получаю диплом и назначение в Сызранское медучилище, где и работаю по настоящее время преподавателем фармакологии и химии. Имею семью. Сын Алик перешел в 7 класс.

Пусть наши дети не знают тех памятных дней войны, которые так много принесли горя и испытаний их отцам и матерям.

Лысенко Павел (по Бухенвальду, Олег Миронов)9 июня 1961 г. г. Сызрань, Куйбышевская обл.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 43. Л. 10–15 об.

№ 109

Это нельзя забыть, нельзя простить!

…Много времени я собирался написать Вам или писателю Смирнову С. С., но из-за того, что я не могу вспомнить фамилий палачей и эсэсовских карателей и даже своих друзей, я дело это откладывал…

То, что я видел и пережил, это не забудешь никогда. То, что я описал, это мало и сокращенно. Я несколько раз пробовал описать все подробно и, прочитав за собой, оценивал работу плохой, не литературной – уничтожал.

Никакие предлоги давности не должны спасать палачей человечества. Правосудие должно совершиться.

Прошу редакцию поместить на страницах вашей газеты мои претензии к нацистским убийцам и их покровителям…

…Я родился при Советской власти, в 1919 г., но и отец мой умер в 1920 году, оставив нас с матерью 10 человек, мал мала меньше. Но, несмотря на большие трудности, нас мама всех вырастила, даже не получая никаких пособий от государства, как получают теперь. Трудно было маме, но она победила, а главное, что нас с ней вместе воспитало, – это Советская власть. Ведь, как только стали организовывать на селе артели из единоличных хозяйств, мама, не задумываясь, записалась самой первой в деревне, и мы все, начиная с 8-летнего возраста, принимали участие в труде – пастухами и также на всех сельскохозяйственных работах. Не видели мы в то время ни автомашин, ни тракторов, ни самолетов, но первые председатели колхозов: Мамонтов, Смирнов – писали в районной газете «Трактор» статьи, как мы, будучи пионерами, учащиеся начальных классов, принимали активное участие во всех колхозных работах, начиная с подбора колосьев после уборки полей и до всех других заканчивающихся полевых делах. Ни одного каникулярного дня не пропускали. Закалялись в труде, давали пользу колхозу, зарабатывали на хлеб – милостыню не просили, как на нашем месте люди падали духом и делали это.

В 1932 году, окончив 4 класса, я поступил в ШКМ (школу колхозной молодежи). 3 года изо дня в день ходил на занятия в село за 9 км, делая ежедневно 18 км. В 1935 году окончил школу и поступил на 10-месячные учительские курсы в районном поселке Туме. С 1936 года, в возрасте 17 лет, вступил на путь народного просвещения. Как видите, мне и всем нам путь-дорогу в жизнь указала Советская власть. На первых порах я встретился с трудностями, но и их хорошие советские люди помогли устранить, а именно – перед началом работы в школе пришлось обратиться в Наркомпрос, лично к Надежде Константиновне Крупской – помощь ее я никогда не забуду, не забуду ее доброту и ласку.

Перед началом Отечественной войны – в мае 1941 года я окончил Подольское стрелково-пулеметное училище и был послан в воинскую часть при звании – лейтенант, должность: командир пулеметной роты. Началась война, я был переведен на работу в должности начальника военной цензуры города Арзамаса, откуда, не вытерпев такой работы, я попросился в штабе, чтобы меня послали на фронт, где часто попадал в нехорошие истории.

6-го августа 1941 года вступил в бой под Смоленском. Бои шли и день, и ночь, кушать и отдыхать было некогда, потому что противник наседал со всех сторон. Особенно нас беспокоили танки и самолеты, но в то же время нас воодушевляла наша прославленная «катюша»; мы, советские бойцы, всегда вели бои с превосходящими силами противника.

31 августа в боях, которые длились около недели, при штурме местечка Малые Репищи, находящегося на возвышенности, меня ранили. Я попал на излечение в ППГ-586 (полевой подвижной госпиталь. – Н. П.) через МСБ-269 (медико-санитарный батальон. – Н. П.). С 20 августа по 31 августа был дважды отмечен командиром 927 стрелкового полка и представлен к правительственным наградам.

31 августа при штурме Малых Репищ я был ранен. Лечение проходило в ЭП-48.