Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

И перед нами стояла старушка-учительница, мать Виктора, которая любила беспредельно нас обоих, она не плакала, как другие, нет, а только прижимала к груди своей, как младенцев, и говорила: «Будьте достойными сынами Родины своей, вы дороги мне, но колыбель Революции дороже на свете всего, и защитить ее ваш долг. Прощайте, дети, я буду жить в надежде, что вы вернетесь ко мне». Дали третий звонок, свернутый желтый флаг, поднялся над головой дежурного по станции, протяжный гудок паровоза «СУ» отдался эхом далеко в строениях и рощах привокзальной площади.

Медленно качнулись вагоны, создавая легкий шум катящих колес по рельсам, встречая стык за стыком, переходя в частую дробь.

Купе классных вагонов заполнились шумными и веселыми призывниками. Но я стоял в тамбуре, прижавшись к оконному стеклу, ощущая его приятную прохладу, смотрел вдаль и ничего не видел. Глаза мои закрывала тройная пелена: обида слез, не совсем чистого оконного стекла и пролетавший мимо вагона светлый паровозный дым.

Я ехал со своими одногодками отдать долг и защитить свою Родину.

После краткой подготовки мы с Виктором были направлены в 178-й Краснознаменный орденоносный противотанковый истребительный дивизион, который действовал в составе 155-й с.д. дивизии, прошедшей 210 км с боями под командованием генерал-майора Александрова. В марте месяце 1940 года линия Маннергейма полетела в пух и прах, наши юные сердца ликовали, мы в рядах доблестной Советской Армии шли плечо к плечу и защитили не только город Ленина, а и честь Страны Советов. Всего 7 км не дошли до нынешней столицы Финляндии Хельсинки, белофинны подняли белый флаг, это значило, что кончилась война.

13 мая 1940 года 178-й Краснознаменный орденоносный дивизион покинул Финляндию и переехал в Беларусь, в г. Барановичи. Жизнь армейцев с белорусами проходит дружно. В декабре месяце 1940 года наш дивизион по приказу вышестоящего начальства перебазировался в местечко Кривошено (в имение бывшего графа Потоцкого), где мы проходили дальнейшую службу с Виктором Чередником. Это была замечательная часть, и самыми дорогими для всего личного состава были: командир части капитан-орденоносец Шкодин, комиссар Яшин, начальник штаба Фофанов, командиры батарей Краснокутский М. Г., Гранич, Иванов, старший политрук Никаноров, командир огненного взвода Рыбин, замполит Сафонюк и много-много других товарищей.

Но вот для нашей части, которая казалась мне родной семьей, нежданно-негаданно пришло несчастье.

Вышестоящее командование отозвало командира части капитана Шкодина и комиссара Яшина, а в мае месяце 1941 года последовал приказ, покинуть зимние квартиры и выехать в летний лагерь, в район станции Лесной. Осиротевшая часть и раздробленная, оставив на зимних квартирах законсервированную боевую технику и 3-ю батарею, в состав которой входил Виктор, я же с большей половиной части выехал в лагерь, где и расквартировались в общем артиллерийском лагере.

На 22 июня 1941 года ожидалось большое празднество, т. е. открытие артиллерийского лагеря, но в 7 часов утра трубы заиграли боевую тревогу. Так началась война. По приказу командира дивизии генерал-майора Александрова наша часть направилась к западной границе, к г. Бресту, где 23-го числа мы встретились с 3-й батареей и своей боевой техникой, пригнанной из зимних квартир той же батареей, хотя и не в полном составе, а 24-го под Брестом приняли 1-й бой, командовал дивизионом майор Винник и старший политрук Никаноров, дрались не на жизнь, а на смерть.

В 1-м бою же погибли: начальник штаба лейтенант Фофанов Александр, старший политрук Никаноров, лейтенант Иванов, политрук Иванов Николай, сержант Виктор Чередник. Старшина Солодов Александр из Ленинграда. Сержант Александров Александр из Пензы. Сержант Герасименко Петр. Сержант Конопля Василь. Сержант Зайцев Емельян из Пятихаток и много других товарищей.

Но свои жизни отдали не зря, они дали понять фашистам, что для непрошеных гостей земля Русская является могилой, и это было так. Больше сотни уничтожено фашистских танков, бронетранспортеров и много уничтожено самоходных орудий, и около трехсот было убито фашистов.

Но история не знает об этих героях. Дрались беспощадно, немецкие танки, бронетранспортеры, самоходки пылали, как свечи. Сержант Василь Конопля не растерялся и из противотанкового орудия сбил фашистский самолет М-109 (мессершмитт) на бреющем полете.

В 1-м бою было много потеряно боевых товарищей, но нас это не сломило. Старший лейтенант Марк Григорьевич Краснокутский принял на себя командование, так как командир части майор Винник пропал без вести, и под командованием Краснокутского, хотя и в малом составе живой силы и боевой техники, еще 28 суток беспощадно дрались за каждую пядь своей земли. Эти бои проходили в так называемом Белостоцком котле.

Комдив генерал-майор Александров приказал отходить (от Бреста), и мы отошли. Отход был тоже с повседневными боями, горел Минск, Могилев, Смоленск. Последние бои приняли в городах Рогачеве и Жлобине, после чего осталось единственное противотанковое орудие и тягач «Комсомолец».