Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Ни одна зенитная пушка не произвела ни единого выстрела. Всем стало ясно, что этот гостинец в честь праздника сбросили на лагерь сами немцы. В лагере в этот день не стало трех товарищей. Одному из них оторвало ноги у самого таза, и он тут же умер, другого поразил осколок прямо в сердце, третьему вырвало осколком кусок шинели вместе с телом на спине, но он в горячке еще забежал в убежище и сел на скамью. Глядя на его, немного улыбающееся лицо, можно было подумать, что он, забежав в убежище, считал себя спасенным, но через мгновение глаза его вдруг широко раскрылись, сверкнув белками, а затем медленно стали закрываться. Прощаясь угасающим взглядом со своими однолагерниками, он не сказал, кто он, откуда, а произнес лишь четыре неполных слова: «У меня трое дет…» Последнее слово он не закончил. Глаза его навсегда сомкнулись, и худое окровавленное тело повалилось на руки своих собратьев.

Рано утром четверо пленных выкатили из лагеря двухколесную тачку, на которой, прижавшись друг к другу, лежали три трупа. Их нагие, истощенные и окровавленные тела прикрывал кусок мешковины, кем-то принесенный из шахты. В больничном бараке лежали еще 7 израненных, но живых пленных.

И на сей раз никто из пленных не плакал, но, сняв пилотку с красным трафаретом «SU» (Sowjetunion – Советский Союз), сказал про себя: «Прощайте, братья! Вечная вам память! Мы отомстим за вас».

Будучи очевидцем этой трагедии, мне хотелось бы обратиться к молодежи со словами: «Дорогие молодые люди! Чтите память о погибших отцах и братьях, о тех, кто сложил ради вашего счастья свои головы на фронтах войны, о тех, кто зверски замучен и истреблен в фашистских лагерях смерти.

Я не знаю, кто дети зверски убитых моих однолагерников, но я слышал предсмертные слова одного из них, в которых прозвучала большая забота о детях, это значит, о вас, дорогие друзья.

Будьте всегда бдительны, боритесь за мир на земле, не допускайте ужасов новой войны».

Овчаров М. Б.7 июня 1961 г. Краснодарский край, г. Хадыженск

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 55. Л. 3–10 об.

№ 117

Спасли поляки и любовь

Мне хочется рассказать вам о том, что пережил мой муж за годы войны. Война его застала на Орловско-Курской дуге. 22-летний юноша был старшим летчиком 92-го истребительного полка 283 авиадивизии 6-го авиакорпуса 16-й воздушной Армии.

23 мая 1943 года во время выполнения очередного задания его самолет сбили на оккупированной врагом территории. С трудом приземлившись, раненный в плечо, он стал переходить линию фронта, но был схвачен фашистами в плен, где находился около четырех месяцев (лагерь в г. Лодзь). 2-го октября 1943 года удался побег из плена. Во время перехода линии фронта в городе Брно в 1944 г. его схватили гестаповцы. В апреле 1944 г. отправили в концлагерь «Освенцим». Но советские люди и там не падали духом. Они готовили побег. Измученные, голодные, рыли подкоп длительное время голыми руками. К побегу готовились 8 человек. Удалось бежать вдвоем, об остальных не знает, т. к. услышали лай собак, поднялась тревога. Он знает только имя второго – Костя…

2 августа 1944 г. нашел польских партизан и был ими принят в «ПСП», затем перешел в «ППР», потом в партизанский отряд «Висла» от Киевского штаба.

Алексей прошел спецподготовку и стал бойцом-подрывником, потом командиром диверсионной группы. Они сделали немало полезного. Пустили под откос 8 вражеских эшелонов, взорвали 2 железнодорожных моста, химический завод.

1 декабря 1944 г. получил тяжелое ранение в позвоночник, в результате этого – паралич нижних конечностей. До 9-го февраля 1945 г. без квалифицированной медицинской помощи находился в партизанском отряде (в землянке). И лишь с приходом Советской Армии его госпитализировали. На лечение направили в госпиталь 4106 под Ташкентом. В такой трудный момент жизни от него отказались родные и близкие.

Я работала медсестрой в этом госпитале. И до глубины души меня тронула история жизни этого молодого, очень больного человека. В палате Алексея находились все тяжело раненные. Я взяла шефство над этой палатой. Врачи потеряли надежду на его выздоровление. Как хроника, хотели выписать и направить в инвалидный дом.

В каждую свободную минуту я занималась с ним физиотерапией и массажем. Через длительное время начали шевелиться пальцы ног. С еще большим старанием я продолжала массажировать ноги и заниматься лечебной физкультурой. Постепенно он стал вставать на ноги. Каждый день он прибавлял по шагу.

Наконец он стал ходить на костылях. Мы полюбили друг друга. В то время мне было 20 лет. Врачи говорили, что у нас не может быть детей. Но это все позади.

Сейчас мы живем очень дружной, счастливой семьей. У нас трое детей, самый старший уже занимается на 1 курсе «ЛВВМИУ». А младшие сын и дочь – в школе. Сейчас муж работает в аэропорту Самарканда, а я работаю медсестрой. Сейчас Алексей ходит с палочкой. Фамилия моего мужа – Орлов Алексей Александрович. Нам очень хотелось бы узнать о товарищах по Освенциму и об однополчанах.