Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Мы расстались, но память друг о друге не разъединит нас никогда. Ибо мы делали общее дело, уничтожали нашего общего врага – фашизм. Фашисты ползали, просили пощады, и люди простили, потому что Русский народ добрый к тем, которые наносят небольшую обиду, а кровная обида для всего человечества не прощается никогда.

Нет прощенья.

Мирошниченко Л. З.21 апреля 1965 г. г. Ростов-на-Дону, с. Круглое

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 49. Л. 77–107.

№ 115

День казни

Как далек и как близок сентябрь 1944 года. Память навек запечатлела картину расправы немецких фашистов над героями, сынами нашей Великой Родины. Перед моими глазами так называемый лагерь восточных рабочих возле города Ромбах (Лотарингия), где находилось по меньшей мере пять тысяч человек, угнанных с оккупированных территорий: Курской, Смоленской, Кировоградской, Днепропетровской, Полтавской, Запорожской областей.

Лагерь с его гестаповцами, полицаями, овчарками, колючей проволокой был похож на много других лагерей смерти, созданных немецкими палачами. Но люди, наши люди советские, коммунисты и комсомольцы, как во всех других лагерях, ежечасно думали, как найти оружие и повести борьбу и этим приблизить хотя бы на долю секунды час победы.

Передо мной, как живой, один из героев – 16-летний мальчик Носенко Павел Федорович, уроженец с. Сметановка Кировоградской области. После того как у него была сломана нога на заводе, как он получил двухстороннюю грыжу, как он оглох на оба уха, он был оставлен для работы в лагере. Он имел доступ в полицейскую комнату. Для выполнения уборки и других работ. Им было замечено оружие и патроны, хранящиеся в ящике.

Организацией патриотов было решено взять это оружие силой. Встал вопрос: кто должен начать эту рискованную операцию?

Начать ее должен был этот 18-летний мальчик и наш второй друг, Иволгин Александр, уроженец Днепропетровской области.

11 часов вечера, две тени скользнули к помещению полицейской, где находились два полицая. Войдя спокойно в полицейскую, Павел бьет электролампу. В этот миг вскакивает Александр. Короткая схватка, и оба полицая лежат мертвыми. Оружие в руках, семь револьверов и два ящичка патронов были погружены в машину партизан-французов, подошедшую к лагерю, с которой одному из участников операции удалось уехать. Остальные скрылись в бараках, так как во дворе лагеря рыскали овчарки и стреляли фашисты.

На большую нашу беду, один полицейский пришел в сознание, несмотря на то что горло его было перерезано. Ему удалось написать одно слово «Пауль», после чего он умер.

Павел, два Александра, из которых один был летчиком, бежавшим к нам из лагеря военнопленных, находившегося в Стальгейме, Анатолий были арестованы гестаповцами. Летчик Александр, которому удалось бежать, был арестован в Стальгейме.

После восьми дней допросов в охранке гестапо, не добившись признания от взятых героев, в страшной злобе привезло их в лагерь Ромбах и измученных, но не павших духом повесили на деревьях возле бараков. Последними слова Павла были слова: «Хай жывэ Батькивщина».

Дорогие друзья, из нас много таких, которые лично знали этих героев. Читая эти строки, просим почтить их память минутой молчания.

Мы никогда не должны забывать этих дней и ни за что не должны прощать фашистам их черные дела.

Фамилий летчика Александра и Анатолия (он был из Донбасса) мы не знаем.

Носенко Г. П.6 февраля 1965 г. г. Кременчуг. Украина

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 54. Л. 176–176 об.

№ 116

Бессмертные номера

При сдаче Крыма в мае 1942 г. я попал в плен и находился в лагере военнопленных в г. Друизбурге (Германия), при шахте Беккеверк… В моей памяти осталось много тревожных дней войны, связанных с моей жизнью, а также с жизнью моих соотечественников. Но не о себе я хочу рассказать… Я хочу рассказать о тех, кто о себе не расскажет, о тех, чей прах покоится на вражеской земле, там, в Западной Германии в г. Друизбурге…

Высокие трубы угольной шахты, вскинув свои головы к небу, курили черным, едким дымом день и ночь. Вокруг них раскинулся шахтный двор с большими и малыми постройками, а немного поодаль, припав к земле, стояли рядами серые и мрачные, похожие на спичечные коробки фанерные бараки. Опоясанные со всех сторон четырьмя рядами колючей проволоки, со сторожевыми вышками по углам, пулеметами и прожекторами на вышках, они наводили на человека страх и ужас. Это лагерь советских военнопленных. Здесь жили и умирали жертвы фашистского рабства. За 3 года существования этого лагеря фашисты уничтожили десятки пленных, используя для этого различные методы истребления людей. Но главным и самым распространенным из них был – истребление голодом и непосильным трудом в подземелье. Там внизу, глубоко под землей, после жидкой похлебки-баланды склонялись по 16 часов в сутки истощенные пленные.

Специально приставленные к ним фашистские палачи-мастера не давали им разогнуть спины и избивали их, как хотели и чем хотели. В лагере их добивали конвоиры и полицейские.