Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Но Гитлер сумел извлечь из него один важный урок: он понял, что Англия не прочь предать чехословацкое государство. Немецкий посол в Лондоне Дирксен сообщил, что британское правительство, хотя и знало о намерении Франции прийти в мае на помощь Чехословакии, «тщательно избегало всякого намека на то, что Великобритания будет действовать таким же образом». От позиции Англии зависела судьба Чехословакии и мира в Европе.[73]

После майских событий фюрер несколько дней просидел взаперти в Берхтесгадене. Когда он вновь появился в Берлине, его решение созрело: провести акцию против Чехословакии, не считаясь больше с возможностью вмешательства Англии и Фракции.

Лето 1938 года прошло в лихорадочной подготовке к задуманной операции. К сентябрю германские войска сосредоточились у границ Чехословакии: всего Гитлер мобилизовал 39 дивизий. В то же время на западных границах рейха стояло только лишь 5 дивизий. Гитлер был твердо уверен, что воевать на Западе ему не придется.

Закончив военные приготовления, фюрер дал сигнал к новым провокациям. Генлейну было приказано прервать всякие переговоры с чехословацким правительством о мирном урегулировании в Судетской области. Генлейновские головорезы перешли в наступление: организовали вооруженный путч. Тогда чехословацкое правительство объявило чрезвычайное положение и ввело в Судетскую область войска. Уже через два дня все пришло в норму, ибо оказалось, что подавляющее большинство населения к путчу непричастно. Генлейну пришлось удирать за границу. Он обосновался в Баварии, близ города Байрейта, и организовал так называемый «Судето-германский легион», состоявший из судетских эсэсовцев, уголовников и прочего сброда. Задача легиона состояла в том, чтобы провоцировать пограничные инциденты. Во время одного из таких инцидентов генлейновцы ворвались на чехословацкую территорию и даже заняли два города.

Взоры всего мира были обращены к Лондону и Парижу — поддержат ли они своего чехословацкого партнера в столь критический момент? Но английский премьер уже принял решение: Чехословакию принесли в жертву антисоветским планам английских «умиротворителей». В разгар сентябрьского кризиса в газете «Тайме» появилась печально знаменитая статья, в которой чехословацкому правительству рекомендовалось отказаться от Судетской области, чтобы стать «однородным в национальном отношении государством». Гитлер знал, что статья отражает настроения английского премьера. А неделю спустя он получил подтверждение и от самого Чемберлена. 14 сентября в Берлин пришла телеграмма британского премьер-министра, которая повергла в удивление весь мир: «В связи с критическим положением, — писал Чемберлен, — я готов немедленно приехать к вам, чтобы попытаться найти мирное решение. Согласен прибыть самолетом и готов к выезду завтра же».

Позднее Гитлер сказал, что он был «совершенно ошеломлен» такой телеграммой.

Чемберлен прилетел в Мюнхен 15 сентября и проследовал оттуда поездом в Берхтесгаден. Поездка и встреча английского премьера была продумана до мельчайших деталей. За те три часа, что Чемберлен ехал из Мюнхена в Берхтесгаден, он увидел из окна вагона десятки длинных эшелонов с военными грузами, специально сформированных для устрашения английского премьер-министра. На вокзал Гитлер не явился — он ждал английского премьера у входа в свою резиденцию, причем на верхней ступеньке лестницы. Принял он его в том же огромном кабинете, в каком за несколько месяцев до этого напуганный до смерти Шушниг подписал фактическую капитуляцию Австрии.

С первых же слов Гитлер перешел в наступление. В записи беседы, которую вел переводчик Гитлера Шмидт, говорится: «Он сказал, что ему 49 лет и что ом хочет, если Германии суждено быть вовлеченной в мировую войну из-за Чехословакии, провести страну через этот кризис, будучи еще в расцвете сил… Он готов взять на себя риск войны любого масштаба — л даже риск мировой войны».

Тон Гитлера был так резок и ультимативен, что Чемберлен почувствовал себя вынужденным прервать его. Но по существу высказываемых Гитлером требований у Чемберлена возражений не было. «Что касается меня лично, — сказал он Гитлеру, — я могу лишь заявить, что признаю принцип отделения Судетской области от Чехословакии». Под конец британский премьер попросил у Гитлера несколько дней отсрочки — он хотел согласовать условия сговора с Францией и заставить Чехословакию принять их. Гитлер милостиво согласился.

В последующую неделю требования Гитлера обсуждались с Прагой и Парижем. С Парижем у Чемберлена трудностей не возникло. Даладье и Бонне (министр иностранных дел) проявили не меньше усердия в деле расчленения Чехословакии, чем Чемберлен и Галифакс. 18 сентября в Лондоне было состряпано совместное англо-французское предложение отторгнуть от Чехословакии Судетскую область. Ни Чемберлен, ни Даладье и не подумали привлечь к переговорам представителей чехословацкого правительства.