Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Словом, международно-политические обстоятельства не способствовали осуществлению планов Гитлера. И Гитлер почувствовал это. 27 сентября он направил послание Чемберлену, в котором предложил провести новые переговоры для уточнения «деталей соглашения». Это было явным отступлением. Фюрер уже не настаивал на дате, указанной в меморандуме. Радость Чемберлена не знала границ. Он ответил, что готов немедленно прибыть в Берлин и вести переговоры с Гитлером и представителями Чехословакии, а если фюрер пожелает, то и с представителями Франции и Италии. Одновременно британский премьер направил телеграмму Муссолини, в которой просил поддержать английские предложения и принять участие в предполагаемой конференции.

Маневр Гитлера полностью удался. 28 сентября Муссолини позвонил послу Италии в Берлине Аттолико и велел срочно связаться с Гитлером. «Передайте фюреру, — говорилось в записи этого телефонного разговора, — что британское правительство просило меня посредничать в судетском вопросе. Разногласия минимальные… Конечно, он будет решать сам, но скажите ему, что я за то, чтобы принять предложение англичан».

Красный от возбуждения, Аттолико помчался в резиденцию канцлера. В нарушение всякого протокола он крикнул Гитлеру уже издалека: «Важная весть от дуче!» Гитлер выслушал посла и, не задумываясь, ответил: «Передайте дуче, что я принимаю его совет».

Мюнхенская конференция, проходившая 29–30 сентября в баварской столице, должна была всего-навсего скрепить условия сговора, достигнутого ранее. Из немецкой протокольной записи конференции явствует, что Чемберлен и Даладье безоговорочно соглашались со всеми требованиями Гитлера.

30 сентября в час ночи мюнхенское соглашение подписали Гитлер, Чемберлен, Муссолини и Даладье. Представители Чехословакии находились в соседней комнате — по настоянию Гитлера их не допустили на конференцию. Когда все было кончено, Чемберлен и Даладье просто в порядке информации сообщили им результаты сделки.

В исторической литературе на Западе до сих пор распространяется легенда, будто мюнхенский сговор 1938 года об отторжении Судетской области от Чехословакии был законным соглашением, неким компромиссом, достигнутым на международно-правовой основе между четырьмя крупнейшими европейскими державами: Англией, Францией, Германией и Италией. Согласно этой легенде, посредническую роль при достижении компромисса принял на себя Муссолини. Мол, именно он обратился к правительствам трех держав с предложением созвать международную конференцию для Решения «чехословацкого спора» мирным путем.

В действительности мюнхенское соглашение предъявляло собой не что иное, как противозаконный сговор, был сговор между двумя главными действующими лицами: Гитлером и Чемберленом, Посредническая роль Муссолини — миф. Предложение Муссолини организовать совещание четырех держав в Мюнхене последовало лишь после того, как состоялся обмен телеграммами между Гитлером и английским премьер-министром, предрешавший созыв конференции. 27 сентября 1938 года Гитлер телеграфировал Чемберлену, что предлагает переговоры с целью «уточнить» сделку, заключенную между ними за пять дней до этого в Годесберге, сделку о присоединении Судетской области к гитлеровскому рейху. А на следующий день английский премьер ответил, что готов прибыть в Германию и провести совещание по вопросу об окончательном оформлении годесбергской сделки на четырехсторонней основе, т. е. с участием не только Англии и Германии, но также Франции и Италии.

Что же касается «посреднического плана» Муссолини, который был представлен конференции как рабочий документ и положен в основу переговоров, то он был заранее составлен в Берлине. Как стало известно из воспоминаний все того же Шмидта, поздно вечером 28 сентября 1938 года по указанию фюрера «план Муссолини» был составлен Герингом, Нейратом и Вейцзеккером. Затем Шмидт перевел его на французский язык и передал итальянскому послу в Берлине Аттолико. Тот, в свою очередь, продиктовал французский текст по телефону в Рим. И за несколько минут до того, как Муссолини сел в поезд, направлявшийся в Мюнхен, ему вручили текст этого плана…

Итак, не международное соглашение, а сговор. Для истории четкое разделение этих двух понятий имеет немалое значение. Конференция никаких «рабочих функций» не выполняла. Она лишь оформила тайную сделку, достигнутую ранее. Актеры этой драмы даже не сочли нужным соблюсти элементарные правила камуфляжа. Чешские представители, которых поздно ночью 30 сентября пригласили в зал заседаний, чтобы ознакомить со сделкой, сообщили в Прагу:

«Чемберлен непрерывно зевал и не обнаруживал никаких признаков смущения… Господин Даладье явно находился в состоянии растерянности… Леже (генеральный секретарь МИДа Франции. — Авт.) заметил, что четыре государственных мужа не располагают временем, и определенно заявил, что никакого нашего ответа они не ждут, ибо считают план принятым».