Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

На следующий день, 10 октября, Гитлер подписал так называемый «приказ № 6» — о подготовке военной операции против Франции. В нем был определен и стратегический план: наступление предполагалось вести на северном фланге Западного фронта через Бельгию и Голландию. В приказе содержался специальный пункт о мерах по дезинформации противника: пропагандистские органы должны были представить переброску войск из Польши на Запад как «меру предосторожности» в связи с концентрацией французских войск для защиты Бельгии и Голландии.

В конце сентября 1939 года Гитлер наметил даже дату начала наступления—12 ноября. Однако в октябре произошло событие, которое повергло в изумление дипломатический мир и до сих пор служит предметом споров и догадок в буржуазной исторической литературе: нацистский фюрер выступил с речью, в которой предложил созвать мирную конференцию и немедленно заключить мир. В документе, составленном Гитлером уже в самом конце его кровавого пути, в так называемом политическом завещании, фашистский диктатор привел эту свою речь как доказательство миролюбия «третьего рейха».

В действительности речь Гитлера 6 октября 1939 года была чистой демагогией. Фюрер ни словом не упомянул в ней о причине возникновения войны, об оккупации Австрии и Чехословакии, о расправе над Польшей. Зато он очень красочно изображал ужасы предстоящих сражений, если не будет заключен мир, «умолял» руководителей западных стран «одуматься» и не жертвовать жизнью, сотен тысяч молодых людей — «цвета нации» во имя «бессмысленной войны» и т. д. И все это говорил человек, который еще за несколько дней до этого не только отдал приказ о нападении на Францию, но и определил точную дату начала военных действий!

В чем был смысл маневра Гитлера? Прежде всего, разумеется, в том, чтобы сбить с толку немецкое общественное мнение и показать собственному народу, будто война навязана ему противниками Германии. Иностранные журналисты, работавшие в тот период в Берлине, сообщали, что на улицах и площадях столицы собирались толпы людей, которые выражали свой восторг по поводу «великодушия» и «мудрости» фюрера и поздравляли друг друга с окончанием войны, так как были уверены, что Англия примет предложения Гитлера.

Но в этой демагогической демонстрации «великодушия» был еще и второй, и притом, на наш взгляд, более важный расчет: она должна была укрепить позицию тех элементов в Англии и во Франции, которые продолжали делать ставку на сговор с Гитлером для совместной войны против Советского Союза. Гитлер не без основания полагал, что его «мирная акция» уж, во всяком случае, приведет к тому, что тактика выжидания и пассивности окончательно возьмет верх в правительствах двух западных стран и что подготовленный удар будет для них, таким образом, полной неожиданностью. Ведь еще 2 октября посол Италии Аттолико передал немцам секретное донесение итальянского посла в Париже, где говорилось, что на заседании французского кабинета большинство высказалось за мирные переговоры с Германией!

Некоторые историки в Англии, США и ФРГ гадают ныне: были ли намерения Гитлера искренними или нет? Не следовало ли принять предложения нацистского диктатора? Эти историки явно пренебрегают фактами. Уже сама хронология действий Гитлера, о которой говорилось выше, свидетельствует о демагогическом, фальшивом характере его речи. Это был просто дешевый трюк. Но многие на Западе поверили в него — позиции мюнхенцев во Франции и Англии укрепились.

Что же касается самого Гитлера, то «мирные предложения» ни на один час не задержали его военных приготовлений. Правда, срок начала военных действий против Франции пришлось изменить — в дальнейшем его переносили не менее 14 раз! — но решение атаковать всеми Доступными силами западных противников осталось неизменным и подготовка к выполнению этого решения принимала все более широкие масштабы.

Вермахт в Западной Европе