Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Некоторое воздействие оказал на нацистскую «философию» и более ранний немецкий философ XIX века Артур Шопенгауэр. Отрицание Шопенгауэром познаваемости мира, всякого научного анализа и воспевание некоей мистической воли, его решительный антиматериализм помогли нацистам в их идеалистических антиисторических спекуляциях. Однако Шопенгауэр пришел в своих трудах к крайне пессимистическим выводам, которые нацисты совсем не разделяли. Наоборот, пессимизм и «неверие» в гитлеровской Германии считались одним из смертных грехов. По этой именно причине впал в немилость другой немецкий философ Освальд Шпенглер, также внесший свою лепту в антигуманистическое и антидемократическое воспитание немецкого обывателя. Книга Шпенглера «Закат Европы» пользовалась шумным успехом. Реакционная интеллигенция, юнкерство, образованные буржуа увлекались шпенглеровской критикой демократической цивилизации. Последователи Шпенглера из числа нацистов видоизменили его тезис о неизбежном упадке Запада, объявив, что гибнут лишь расово неполноценные народы, в то время как немецкий народ стоит накануне невиданного расцвета и выполняет историческую миссию, вливает животворную кровь в одряхлевший, загнивающий организм Европы. Всего этого у самого Шпенглера, разумеется, нет. Но Гитлер и нацисты препарировали на свой лад все то, что пользовалось популярностью в кругах крайней реакции и импонировало обывателям. Кроме того, Шпенглер пришелся по вкусу реакции своей ненавистью к марксизму и проповедью особого, чиновничьего «социализма», «социализма» бюрократии. Он предлагал «освободить немецкий социализм от Маркса» и уверял, что при истинном социализме и рабочий и предприниматель приобретут «статус чиновника», И наконец, Шпенглер если не прямо, то косвенно выступал за прусскую казарму и прусского фельдфебеля.

Однако умонастроение представителей крайней реакции в Германии, особенно наиболее агрессивных кругов монополистической буржуазии, формировалось не только под влиянием таких видных философов, как Ницше, Шопенгауэр и Шпенглер, а в гораздо большей степени под влиянием книг таких авторов, как Трейчке или как создатели расовой теории француз Гобино и англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен.

Про Генриха фон Трейчке, уроженца Саксонии, говорили, что он больше пруссак, чем сами пруссаки. Трейчке был профессором Берлинского университета и пользовался среди шовинистических кругов большой популярностью. На его лекции приходили не только толпы восторженных студентов, но и офицеры генерального штаба и крупные чиновники. Трейчке был теоретическим столпом агрессивного государства Вильгельма II. Со свойственной ему прямолинейностью он ратовал за сильную власть императора. Согласно его концепции, подданным надлежит быть рабами. Послушание — единственная добродетель человека, война — «наивысшее выражение мужественного начала». Трейчке был крайним националистом, восхвалял прусский милитаризм, доказывая, что «понятие государства включает в себя понятие войны, ибо суть государства — это власть». «Надежда на то, что войну удается изгнать из жизни общества, — писал он, — является не только абсурдной, но и глубоко аморальной». Война, согласно Трейчке, пробуждает благороднейшие силы в душе человека». Мир приводит к «деградации народа».

Культ силы и войны, проповедуемый Трейчке, стал одним из важных компонентов всех реакционных теорий агрессивного германского империализма, а затем перекочевал в нацистские труды, и прежде всего а гитлеровскую «Майн кампф».

По иронии судьбы предтечей нацистской расовой теории, приведшей к истреблению миллионов людей разных национальностей, в том числе и французов, как «неполноценных», являлся… француз граф Жозеф Гобино. В своем труде «О неравенстве человеческих рас» Гобино утверждал, что расовый вопрос господствует над всеми остальными историческими категориями и неравенство рас объясняет движение истории и судьбу тех или иных народов. Гобино утверждал также, что культура создана белой расой и что без превосходства этой расы невозможна никакая цивилизация. Наконец, этот французский социолог, ориенталист и писатель ввел понятие «арийской семьи народов», которая, по его словам, является самой «избранной и благородной». Гобино сетовал на то, что арийцы смешались с неарийцами. К наиболее чистым арийцам он причислял часть французов, всех англичан и ирландцев, голландцев, немецкое население между Везером и Рейном и скандинавов. Самыми чистыми арийцами Гобино провозгласил немцев, живших западнее Рейна, «Арийский немец, — говорил Гобино, — здоровое существо… Поэтому все, что он думает, говорит и делает, имеет огромное значение».

Теория Гобино была не просто антинаучной, но и противоречащей всякому здравому смыслу. Надо думать, что о графе Гобино и его потугах создать нечто совершенно оригинальное никто в наш век не вспомнил бы, если бы в начале XX столетия у него не появились ревностные пропагандисты и продолжатели в Германии, создавшие даже специальные «кружки Гобино».