Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Однако положение национал-социалистской партии ко времени нового появления Гитлера на политической сцене было не столь уж благополучным. И виною тому отчасти являлся он сам. Дело в том, что Гитлер назначил своим заместителем редактора «Фелькишер беобахтер» Альфреда Розенберга; крайне непопулярного в рядах нацистов. Перед арестом Гитлер передал ему записку, на которой было нацарапано карандашом: «Дорогой Розенберг, с этой минуты Вы будете возглавлять движение». Розенберг считался у нацистов «чернильной душой», «бумажной крысой». Он был, видимо, той фигурой, конкуренции которой не боялся Гитлер. По выходе из тюрьмы фюрер мог не опасаться того, что его место уже занято. Последствия назначения Розенберга сказались очень быстро — партия, формально запрещенная баварским правительством, не сумела удержаться на полулегальном положении. Она фактически распалась на несколько самостоятельных, враждовавших между собой группировок, со всеми лидерами которых заместитель фюрера Розенберг переругался. Одну из группировок под названием «Гроссдойче фольксгемайншафт» возглавляли Юлиус Штрейхер, Герман Эссер и Артур Динтер, тюрингский гаулейтер. Вторую группировку создали Грегор Штрассер, который был явным соперником Гитлера, Людендорф, Федер и Фрик (в Баварии она выступала как «Национальный блок», в Северной Германии как «Дойче фрайхайтсбевегунг»). Третью группу, сколоченную на базе штурмовых отрядов, — так называемый «Фронтбанн», возглавляли Рем и Людеке.

Из всех этих группировок самой влиятельной была группировка Штрассера. С самого начала Штрассер понял, что путч был чистейшей авантюрой. Его усилия были направлены, с одной стороны, на организацию сильной партии, а с другой — на борьбу за мандаты в рейхстаге. Здесь Штрассер добился больших успехов. Войдя в сговор с другими националистическими группами, «Дойче фрайхайтсбевегунг» получило в мае 1924 года около двух миллионов голосов и 2 мандата в рейхстаге, один из которых был выдан самому Грегору Штрассеру. После весенних выборов 1924 года в баварский ландтаг «Национальный блок» стал второй по силе баварской партией.

Первое время, сидя в тюрьме, Гитлер всячески мешал Штрассеру. Однако, готовясь выйти из крепости, он заявил, что изобрел совершенно новую тактику. Эта тактика, оцененная апологетами Гитлера как «неожиданный шаг», как «находка» и «откровение» фюрера, в действительности являлась тактикой Штрассера, т. е, тактикой проникновения в парламент, Несмотря на то, что ближайшее окружение Гитлера знало о его проклятиях по адресу парламентской борьбы, несмотря на то, что он вынудил Штрассера разорвать связи с другими националистическими группами (фюрер заявил при этом: «Сильный всегда еще более мощен, когда он остается один») и потерять на этом больше половины голосов и мандатов уже на декабрьских выборах 1924 года, Гитлеру удался его очередной трюк: он был признан автором новой тактики нацистов.

После выхода из тюрьмы перед фюрером встала задача проводить эту тактику. Но прежде всего надо было вновь сколотить партию: на первых порах добиться хотя бы внешнего единства, а потом уже усмирить всех непокорных, намертво привязать к себе колеблющихся, укрепить и сплотить местные организации вокруг центра. И тут ход рассуждений Гитлера был такой же, как у Штрассера: он понимал, что длительная борьба за голоса избирателей требует организационно очень сильной партии, достаточно послушной и гибкой, чтобы пережить периоды спадов и неудач и в нужный момент быть готовой к узурпации государственной власти.

Выйдя из крепости, Гитлер заявил, что намерен «переголосовать» веймарских правителей, хотя для этого и понадобится значительно больше времени, чем для того, чтобы их «перестрелять».

Уже через две недели после освобождения фюрер проделал маневр, который как нельзя лучше характеризовал его политические методы: добившись аудиенции у министр-президента Баварии Хольда, он клятвенно обещал ему «вести себя прилично». При этом он намеревался тут же нарушить свою клятву. После беседы с Гитлером Хольд сказал министру юстиции Гюртнеру: «Бестия обуздана, теперь можно ослабить путы». Однако 27 февраля фюрер выступил в пивной «Бюргербройкеллер» с двухчасовой речью. И сразу стало ясно, что «бестия» вовсе не обуздана, а просто перехитрила баварского министр-президента. В речи перед четырьмя тысячами своих сторонников Гитлер заявил: «Либо враг пройдет по нашим трупам, либо мы пройдем по его». Всполошившееся баварское правительство вновь запретило Гитлеру выступать. Но депо было уже сделано.