Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Одним из последователей француза Гобино стал Хьюстон Стюарт Чемберлен, отпрыск английского аристократического рода. Чемберлен женился на дочери композитора Вагнера — Эве Вагнер, много лет прожил в Германии и стал ярым германским шовинистом. Как и Гобино, он занимался всем понемножку: литературой, музыкой, геологией, ботаникой, историей, политикой, религией. Трудно сказать, кем был Чемберлен — неуравновешенным, восторженным, психически не совсем здоровым человеком или же сознательным шарлатаном. Во всяком случае, он утверждал, что к нему являлись «демоны», которые приказывали ему взяться за очередной труд. Став убежденным немецким шовинистом, Чемберлен сперва оказался ближайшим наперсником Вильгельма II, а потом Гитлера. До самой смерти в 1927 году Чемберлен переписывался с Вильгельмом, он отправил ему 43 верноподданнейших и льстивейших письма и получил 23 ответных послания. А перед смертью еще успел благословить ефрейтора Гитлера. Уже парализованный псевдофилософ писал Адольфу Гитлеру, что ему (Гитлеру) предстоят великие дела и что тот факт, что Германия в годину «тяжелых бедствий» породила Гитлера, является доказательством ее живучести. Чемберлен а своих трудах, в общем, повторял Гобино, но с некоторыми дополнениями. Так, например, он объявил, что Христос был арийцем и что самые чистокровные арийцы — это немцы (уже все немцы!), ибо они унаследовали лучшие качества греков (?) и древних германцев. Исходя из этого, Чемберлен (здесь уже он пел не с голоса Гобино, а с голоса немецких националистов) предлагал немцам стать «господами мира». Чемберлену принадлежит еще одна, мягко выражаясь, странная идея — он приветствовал средневековье и германских варваров, которые-да спасли мир от «расового хаоса» и «вечной ночи».

От этого теоретического мракобесия недалеко было и до нацистской практики, которую проводили уже отнюдь не философы, а сам рейхсфюрер СС, всемогущий Генрих Гиммлер.

Свою лепту в лоскутную эклектичную теорию немецких фашистов внесли реакционные философы Гартман и Науман, проповедники агрессии Рорбах, Виннинг, Хаберман и генерал Бернгарди, основатели евгеники и апологеты расовой теории Ван ден Брук и Литтгарт, геопопитик Ратцель, идеологи пангерманизма Челлен и Гаусгофер, сформулировавший теорию «народ без жизненного пространства», и другой фашистский геополитик Банзе, прославлявший территориальные захваты.[30]

Их труды стали той питательной средой, в которой выросла идеология фашизма. Репке — известный буржуазный исследователь немецкого фашизма, справедливо сказал как-то, что все они вели «подрывную деятельность», расшатывая в умах немцев понятия добра и зла, морали и аморальности…

После 1933 года сфабрикованное Гитлером эклектичное варево из различных реакционных идеек было провозглашено новой религией многомиллионного народа, некоей святой догмой, озарившей своим светом человечество. А все инакомыслящие объявлены не только безграмотными невеждами, но и врагами немецкого народа и германской империи, вполне созревшими для рук палача. Вот что писал по этому поводу некий Штапель, один из фюреров германской «науки» тех лет: «В нашем государстве не существует больше свободного состязания мысли. Просто имеются мысли правильные, мысли неправильные и мысли, подлежащие искоренению…»

После прихода нацистов к власти им уже было не с кем «состязаться» — все силы «научной мысли» были направлены на истолкование, вернее, восхваление трудов фюрера, на подгонку различных действий и речей фюрера под каноны им же созданной «науки». (С этой целью во всей Германии сидели люди с профессорскими и прочими учеными званиями и подводили под каждый возглас Гитлера «философскую базу»). И наконец, на попытку «внедрить» идеологию фашизма в точные науки.

Естественно, что в этих условиях видоизменилась и роль фашистской «науки». Но здесь мы явно забежали вперед. В то время, о котором идет речь, люди на берегах Рейна, Одера и Эльбы еще не путали политику с геополитикой, биологию с расовой теорией, а математиков оценивали не по форме их черепа, а по тем знаниям, которые были заключены в этих черепах!

Гитлера выпускают из тюрьмы

20 декабря 1924 года, за четыре дня до рождества, когда немцы, сидя у елок с зажженными свечами, распевают «Тихая ночь, святая ночь», перед воротами ландсбергской тюрьмы остановилась машина. Из ворот вышел Гитлер в традиционном наряде среднего служащего тех лет, в коротком светлом пальто с поясом и в мягкой шляпе. В таком виде его запечатлели фотографы, собравшиеся в Ландсберге. Вместо пяти лет фюрер просидел всего 13 месяцев. Баварский министр юстиции Гюртнер и его друзья сделали свое дело.