Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Самые неожиданные и нелепые затеи Гитлера воспринимались как глубоко продуманные, мудрые мероприятия. Сам Гитлер говорил о себе как о высшем существе. В тридцатых годах в разговоре с Отто Штрассером он изрек: «Я никогда не ошибаюсь. Каждое мое слово — историческое». В 1936 году он заявил: «Я иду с уверенностью лунатика той дорогой, которой ведет меня провидение». Накануне второй мировой войны Гитлер с самым серьезным видом утверждал, что нападение на Польшу надо совершить как можно скорее, пока он находится в «расцвете сил». «В качестве причины, — сказал он, — я привожу мою собственную личность. Это (решение напасть на Польшу. — Авт.) тесно связано со мной, с моим существованием, с моим политическим даром….» И далее: «То, что я существую, — важнейший фактор».

Основной тезис всей немецкой пропаганды в годы войны заключался в том, что Германия не может не победить, поскольку у нее есть такой фюрер, как Гитлер. «Жертвой» этой пропаганды оказался даже Геббельс, который знал всю ее кухню, был, можно сказать, шеф-поваром этой кухни. 31 января 1942 года он записал в дневнике: «До тех пор, пока Гитлер с нами, можно, в сущности, не иметь никаких забот о дальнейшем развитии. Меня глубоко успокоило, что фюрер здоров… До тех пор, пока сила его духа, сила его мужества может быть введена в бой, с нами не может случиться ничего плохого…».

Как же стало возможным обожествление Гитлера, тот массовый психоз, который навязали миллионам людей?

В своем последнем слове на Нюрнбергском процессе глава фашистских технократов, министр вооружения Шпеер рассказал о том, какую роль сыграла в возвышении Гитлера техника XX века. По его словам, благодаря технике пропаганда стала действительно тотальной, проникла в каждый дом, «отняла у людей самостоятельное мышление». Добавим к этому, что фашистам удалось создать чудовищную машину террора, какую не знал до них ни один строй.

О пропаганде нацистов и об их террористическом аппарате речь будет идти еще не раз. Сейчас нам важно уяснить себе, какие именно качества Гитлера способствовали тому, что именно он, а не кто-либо другой из его сообщников стал «богом» в фашистской Германии.

Буквально все буржуазные исследователи задаются этим вопросом, и ход рассуждений большинства из них примерно таков: Гитлер не должен был импонировать немцам. Немцы любят физически сильных, мужественных людей, а в Гитлере было нечто женоподобное, он был физически слаб, не занимался спортом. Немецкий обыватель уважает людей образованных, с учеными степенями, а Гитлер был невежда и недоучка. Немецкие националисты всегда ратовали за чистоту немецкого языка, а Гитлер говорил с сильным австрийским акцентом. Немецким милитаристам импонировали военные чины — Гинденбург был фельдмаршалом, а Гитлер не дослужился даже до фельдфебеля. Наконец, сами нацисты создали идеал сильного человека, образ нордического вождя, а Гитлер совершенно не подходил ни под одну «статью» этого образа: ни во внешнем, ни в психологическом плане.

Разумеется, мы несколько упрощаем аргументацию западных исследователей, но в общем она такова… Гитлер не импонировал, не подходил… И в то же время…

Думается, что сам принцип «подходил — не подходил» не только глубоко наивен, но исходит из совершенно ложной посылки, из той посылки, что немецкий обыватель выбрал Гитлера себе в вожди. В действительности все происходило иначе. Немцы не выбирали Гитлера в качестве «бога». Так же как они не выбирали нацистского образа правления. Гитлер, а вернее те, кто стояли за его спиной, немецкие промышленники, навязали Германии и фюрера, и нацизм. Феномен Гитлера, о котором так много говорят по сию пору, как раз заключался в том, что нацисты сумели навязать Германии в роли бога Гитлера и продержали его в этом амплуа целых 12 лет.

Конечно, и сами нацисты сделали немал? для того, чтобы стать фаворитами правящей верхушки веймарской Германии, Создали не просто партию, а хорошо организованную мафию, государство в государстве. Ввели в этой «партии» террор, слежку, доносы. Гитлер окружил себя послушными ничтожествами и сумел вовремя избавиться от всех соперников, которые могли претендовать на роль фюрера: Штрассера, Рема и других. Гитлер и иже с ним связали сперва узкий круг своих единомышленников, а потом и сотни тысяч немцев неразрывными узами взаимной выгоды и круговой поруки.

Не личные качества Адольфа Гитлера и его приближенных были решающими. Решающим оказалось то, что агрессивным империалистическим кругам Германии необходима была на известном этапе соответствующая система правления, которая могла функционировать только тогда, когда во главе ее стоял некий абсолютный диктатор.