Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

В Пруссии тогда существовало социал-демократическое правительство во главе с Зеверингом. Для крайней реакции, стоявшей за спиной ультраправых, было важно свергнуть это правительство, чтобы в главной германской земле обеспечить полную поддержку своим планам. Однако добиться этого конституционными методами оказалось невозможно, несмотря на большой прирост голосов, поданных за нацистов. Поэтому Папен решил действовать неконституционным путем. В обход конституции он назначил нового премьер-министра Пруссии (этот пост занял ставленник Крупна Франц Брахт), который явился в сопровождении также вновь испеченного полицей-президента в резиденцию Зеверинга и приказал тому «очистить помещение». Вместо того чтобы оказать отпор этим наглым действиям Папена, Зеверинг пролепетал, что он «уступает лишь силе»… и покинул свой пост. Так социал-демократы без сопротивления отдали крайней реакции власть в ключевом пункте — в Пруссии. Это произошло 20 июля 1932 года, оценивая последствия капитуляции Зеверинга, вождь КПГ Эрнст Тельман тогда же сказал: «С 20 июля Германия вступила в полосу непосредственной борьбы нацистов за власть».

КПГ была единственной партией в Германии, которая последовательно боролась против наступления нацистов, мобилизовывала массы на отпор нацизму. Она организовала широкое движение, известное в истории под названием «антифашистское действие», неоднократно обращалась к социал-демократам с предложением создать единый фронт борьбы против фашизма, практически осуществляла тактику единого фронта везде, где это только было возможно. Однако раскол рабочего класса, упорное нежелание правых социал-демократов предпринять совместные действия с коммунистами ослабили рабочее и демократическое движение в роковую в истории Германии минуту, когда над страной нависла смертельная угроза фашизма.

«Народобоязнь» немецких верхов привела к тому, что перед лицом фашизма они оказались совершенно бессильны, то пытаясь умилостивить Гитлера, сговориться с ним, то предаваясь бесплодным словопрениям на тему: нацисты и рейхсвер. Верхи тешили себя надеждой на то, что, если гитлеровцы решатся на путч, рейхсвер этот путч подавит. Образец таких домыслов Брюнинг приводит в одном из писем, опубликованных уже через два года после окончания войны: «Между Шлейхером, Гаммерштейном (один из руководителей рейхсвера. — Авт.) и мною существовало полное единство в отношении того, что, если наци захотят повторить марш Муссолини из Неаполя в Рим, рейхсвер покончит с ними…»

Но ведь и слепому было ясно в то время, что Гитлер вовсе не собирался подражать Муссолини, он хотел, чтобы ему преподнесли власть «легально» с одобрения рейхсвера, промышленников, президента… Разговоры о путче, «революции» и т. д. были с его стороны просто шантажом!

31 июля состоялись выборы в рейхстаг — четвертые выборы за пять месяцев 1932 года. Как мы уже сказали выше, это были самые результативные выборы для нацистов. Да и нацистская партия насчитывала в то время свыше миллиона человек, не считая четырехсот тысяч штурмовиков и эсэсовцев. Тем не менее Гитлер не сумел обеспечить себе парламентское большинство. Тогда фюрер, что называется, перестал стесняться. Отмена запрета СА стала сигналом к усилению нацистского террора. Банды штурмовиков с неслыханной жестокостью расправлялись с коммунистами и рабочими. Чтобы облегчить нацистам их кровавую «работу», Папен ввел чрезвычайное положение в Пруссии, где население пыталось дать отпор коричневорубашечникам.

Террор нацистов усиливался буквально с каждым днем. 4 августа пять штурмовиков совершили неслыханное по своей жестокости убийство коммуниста Питрцуха. Они затоптали его насмерть на глазах у старухи-матери. Это зверское убийство получило название «случай в Потемпа» по имени маленькой деревушки в Шлезвиге, где разыгралась кровавая драма, 22 августа пять садистов были приговорены к смерти, Тогда Гитлер совершил поразительный по наглости шаг: он послал убийцам телеграмму, в которой назвал их своими «товарищами» и заверил в «безоговорочной преданности». Телеграмма кончалась так: «Ваше освобождение — дело нашей чести. Наш долг — бороться против правительства, которое допустило такой приговор». Рем посетил убийц в тюрьме и обещал им отмену смертной казни.

Действительно, через несколько дней после телеграммы Гитлера казнь была заменена пожизненным заключением. Так нацистский фюрер еще раз продемонстрировал свою программу террора против рабочего класса и коммунистов, а Папен свою капитуляцию перед Гитлером, ибо отмена приговора была не таким уж легким делом для рейхсканцлера.