Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Однако даже в этот «кульминационный момент» НСДАП не имела возможности прийти к власти легальным путем по той простой причине, что не смогла завоевать абсолютного большинства в рейхстаге. Более того, на выборах добилась ощутимого успеха КПГ. Она увеличила количество голосов почти на 100 тысяч. За КПГ голосовали 5,4 миллиона избирателей. Уже в 1932 году самим нацистам стало ясно, что решающей победы на выборах им не одержать. Геббельс записал в своем дневнике: «Теперь должно случиться что-то непредвиденное. Мы должны прийти к власти в обозримый период времени. Иначе мы напобеждаемся на выборах до собственной гибели».

Начиная с ноября 1932 года «звезда» нацистов начала закатываться. На выборах в рейхстаг 5 ноября гитлеровцы впервые после 1930 года потеряли голоса — два миллиона из тринадцати с лишним. Число их мандатов в рейхстаге уменьшилось с 230 до 196 (всего в рейхстаге было свыше шестисот мест). Коммунисты вновь значительно увеличили число голосов. За них проголосовали почти шесть миллионов избирателей. Примерно в это время в разговоре с Раушнингом фюрер осведомился, существует ли между Германией и Данцигом соглашение о выдаче политических беженцев. У Раушнинга создалось совершенно определенное впечатление о том, что Гитлер заранее заботился о безопасном убежище для себя — его положение в Германии казалось ему чрезвычайно шатким. В дневнике Геббельса буквально накануне 30 января 1933 года, дня, когда Гитлер стал канцлером Германии, есть такая знаменательная запись: «Фюрер часами меряет большими шагами комнату отеля… Потом вдруг останавливается и говорит мне: «Если партия распадется, то я через три месяца пущу себе пулю в лоб». Когда в январе 1933 года Шушниг — австрийский министр иностранных дел, а впоследствии последний австрийский канцлер, смещенный Гитлером, посетил последнего неофашистского рейхсканцлера Германии Шлейхера, тот сказал ему: «Господин Гитлер — уже не проблема, вопрос о нем решен, его движение не является больше политической опасностью. Эта забота принадлежит ныне вчерашнему дню», В конце 1932 года Геббельс записал в своем дневнике: «…будущее темно и мрачно. Все предположения и надежды полностью исчезли».

И действительно, популярность Гитлера среди широких слоев населения неудержимо падала. И если на предыдущем этапе он не мог добиться абсолютного большинства голосов, то теперь эта надежда полностью исчезла. На выборах в небольшом округе Липпе, куда Геббельс бросил весь свой штат пропагандистов и где на всем протяжении выборной кампании сидели Гитлер и Геббельс, нацистам удалось, правда, добиться 36,7 % голосов. Но в округе Липпе было всего девяносто тысяч избирателей, и как бы ни бахвалились своей победой нацисты — даже ребенку было ясно, что это чистый блеф. «Обработать», запугать и подкупить всю Германию так, как нацисты сделали это с жителями Липпе, Гитлеру никогда не удалось бы.

Итак, факты говорят, что Гитлер не «завоевал» немецкого избирателя.

Политические интриги на самых верхах

В этой книге нет возможности, да и надобности перечислять все перипетии борьбы верхов за канцлерское кресло в 1932–1933 гг. Расскажем об этом лишь бегло, в той степени, в какой это касалось непосредственно самого Гитлера…

Уже антидемократическая политика Брюнинга привела к тому, что немецкое правительство стало, как говорили тогда в Германии, «правительством при президенте». Практически всеми делами в стране управляла небольшая кучка людей из непосредственного окружения Гинденбурга — сам президент, Отто Мейснер — начальник его канцелярии, а затем фон Папен. Все эти политики были крайне правого толка и пытались договориться с Гитлером, видя в нем возможного защитника от «бунта» и «хаоса».

10 октября 1931 года Гитлер по ходатайству Брюнинга впервые встретился с Гинденбургом и потребовал у него своей доли государственного пирога. По свидетельству очевидцев, президенту фюрер не понравился. Длинная речь Гитлера на тему о том, что его миссия — спасение Германии, произвела на Гинденбурга отталкивающее впечатление. Такого фиглярства аристократ Гинденбург не терпел. После ухода Гитлера старик ворчливо сказал будущему канцлеру и своему любимцу, генералу Шлейхеру, что он не сделал бы этого «богемского ефрейтора» даже «министром почты».

Через три дня после встречи Гинденбурга с Гитлером Брюнинг представил президенту новый кабинет министров без участия нацистов. Сделка Брюнинг — Гитлер — Гинденбург не состоялась.

Однако теперь с Гитлером начал сговариваться генерал Шлейхер. Французский военный атташе писал в донесении своему правительству: Шлейхер считает, что, «учитывая силы, которыми он (Гитлер. — Авт.) обладает, возможна только одна политика — использовать его и перетянуть на свою сторону». Однако французский атташе еще не мог знать в то время, что Гитлер для Шлейхера был козырем в его интриге против Брюнинга, которого он официально поддерживал.