Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

В январе 1932 года перед Брюнингом встала большая проблема — истекал срок полномочий президента Гинденбурга. Брюнинг решил продлить этот срок на два года без выборов, боясь, что на выборах Гинденбург потерпит поражение, а вместе с тем полетит и вся хитроумно построенная комбинация с «президентским правительством», не имевшим прочного большинства в рейхстаге. При этом Брюнинг ссылался на то, что Гинденбург слишком стар, чтобы перенести все треволнения новых выборов и предвыборной кампании. Однако для отмены выборов Брюнингу нужна была поддержка всех правых сил, в том числе и НСДАП. Брюнинг вновь обратился к Гитлеру. Когда фюрер получил телеграмму Брюнинга, он находился в редакции «Фелькишер беобахтер» с Гессом и Розенбергом. Прочтя телеграмму, Гитлер исполнил нечто вроде танца дикарей и закричал: «Теперь они у меня в кармане. Они признали меня как партнера для переговоров», Брюнинг предложил нацистскому фюреру поддержать его требование о продлении президентского срока на один-два года. Гитлер отклонил просьбу Брюнинга, ибо его цель была — ослабить позиции канцлера. Предложение Брюнинга провалилось. Президентские выборы состоялись — даже два тура выборов. Гинденбург вновь стал президентом. Казалось бы, положение Брюнинга от этого должно было укрепиться. На самом деле все произошло наоборот. С тех самых пор, как дамоклов меч новых президентских выборов перестал висеть над правыми политиками, сгруппировавшимися вокруг Гинденбурга, они перестали нуждаться в Брюнинге. Ведь в их представлении президент был настолько силен, что мог назначать канцлеров по собственной воле. Стало быть, все дело было в том, чтобы завоевать симпатии «старого господина». Президентское правительство Брюнинга пало жертвой… интриг вокруг президента. Главной пружиной этих интриг стал Шлейхер. До какого-то времени Шлейхер представлял интересы верхушки рейхсвера. Однако после новых президентских выборов Шлейхер начал в гораздо большей степени представлять свои собственные интересы. Честолюбивый светский генерал считался среди ничего не смыслящих в политике прусских офицеров «великим политиком», а среди рейнско-рурских промышленников — «великим генералом». В действительности Шлейхер был чем-то вроде немецкого Талейрана. Однако если тот не стремился играть первые роли, то про Шлейхера этого сказать нельзя. В свое время французский писатель Мерсье заметил, что существует два вида честолюбия — честолюбие стрелки часов, которая всегда на виду, и честолюбие маленького колесика, которое двигает эту стрелку. До известного времени Шлейхер довольствовался честолюбием «колесика», потом он задумал стать «часовой стрелкой». В 1932 году Шлейхер пожертвовал ради своих планов военным министром и своим бывшим шефом Тренером, а потом и Брюнингом, которого он сам в 1930 году предложил Гинденбургу в качестве канцлера. В конце апреля и в начале мая произошли две встречи Шлейхера с Гитлером. Шлейхер хотел заручиться согласием фюрера на «дворцовый переворот». Эти переговоры Шлейхер вел, разумеется, за спиной Брюнинга. За спиной Брюнинга он договорился и с президентом, заявив от имени рейхсвера, что Германии нужен более сильный канцлер.

30 мая 1932 года рейхспрезидент потребовал отставки Брюнинга. Новым фаворитом Гинденбурга и новым рейхсканцлером Германии стал фон Папен. Однако перед тем, как назначить нового главу правительства, Гинденбург вызвал к себе Гитлера и коротко сообщил ему, что он намерен сделать Папена канцлером. Далее он сказал, что, по его сведениям, Гитлер с этим согласен. Правда ли это? Гитлер коротко ответил: «Да». На этом аудиенция закончилась. Папен устраивал Гитлера только потому, что он был известен как человек, явно симпатизировавший нацистам.

Папен был связан и с кругами дворянства, и с кругами промышленников (через жену), но ни те, ни другие не принимали его всерьез. Выдвигая Папена на пост главы правительства, Шлейхер, очевидно, действовал по принципу Клемансо, который как-то сказал: «Выбирайте глупейшего!» Таким образом, Папен должен был служить лишь переходной фигурой к более жесткому правителю.

Кабинет Папена сразу же окрестили в Германии «кабинетом баронов» — семь папеновских министров были крупными помещиками, министр труда Шефер — директором концерна Крупна, министр юстиции Гюртнер — верным агентом Гитлера.

К этому времени экономический кризис в Германии достиг кульминационного пункта.

«Кабинет баронов» начал свою деятельность с того, что объявил о мерах по дальнейшему сокращению пособий по безработице (предельный срок выплаты этих пособий был сокращен до 6 недель, т. е. более чем в четыре раза) и увеличению налогов. Обстановка в Германии резко обострилась.

В политической области правительство Папена пошло прежде всего на далеко идущие уступки нацистам: 4 июня был распущен рейхстаг, вслед за этим отменен запрет СА.

Но наиболее важное значение имели меры, проведенные Папеном в Пруссии: здесь был подготовлен и проведен в жизнь государственный переворот, сыгравший решающую роль в расчистке дороги Гитлеру.