Преступники и преступления. Законы преступного мира. Паханы, авторитеты, воры в законе

Сергей Фролов по кличке Фрол возглавлял одну из влиятельных преступных группировок в подмосковной Балашихе. Он не принадлежал к законникам, но стремился играть по воровским правилам: исправно отчислял налог в столичный общак, избегал открытых стычек и не плел интриг за спиной ближайших партнеров по бандитизму. В начале 90-х годов Фрол объявил войну пиковым, которые дружно насели на Балашиху, и стал успешно вытеснять их. Такая инициатива не осталась безнаказанной. После ряда покушений его убили в ночном казино «У Александра». Ликвидировал Фрола его близкий знакомый, которого также поспешили убрать, чтобы сохранить завесу над трагической судьбой балашихинского авторитета. Считают, что Фрол пал жертвой антикавказской войны.

В конце 80-х годов Сергей Фролов, который фигурировал в отчетах и справках ГУВД как лидер одной из балашихинских банд, развил бурную коммерческую деятельность. К тому же легальную. В здание староку-павненской школы завезли швейное оборудование и начали выпускать верхнюю одежду на любой вкус. Клиентов мини-фабрики встречала вывеска «Кооператив „Вымпел“».

Первое коммерческое начинание Сергея Фролова имело огромный успех. Прибыль пошла на закупку деревообрабатывающих машин: Фрол задумал мастерить мебель. Спустя полгода он наладил в Латвии и Эстонии выпуск полиэтиленовых пакетов, канцтоваров и детских игрушек с рекламой крупных фирм. В Донбассе начались переговоры по поводу поставок металла, в Сибири полпреды Фролова подписывают договор с нефтедобытчиками, узбеки согласились отправить в Подмосковье без предоплаты первые вагоны хлопка.

Вторая жизнь Фрола оказалась не менее удачной. По оперативным данным, его уголовный клан имел свыше 100 «штыков», готовых ринуться в бой по первой отмашке предприимчивого лидера. Их теневой промысел заметно преобразился. Если раньше балашихинские бандиты занимались квартирными кражами, грабежами, аферами и разбоем, то в 1989 году они стали присматривать за игорным делом, ресторанами и автомастерскими.

Тогда же произошли первые стычки Фрола с ворами в законе.

Первыми наехали на него грузины. Бригада лиц кавказской наружности явилась в Балашиху и бесцеремонно предложила подвинуться. Фролов даже не стал тратить время на переговоры и «послал» лаврушников подальше. В конце 1989 года в блатном мире произошло ЧП, которое еще больше разворошило кавказское «осиное гнездо». В Балашиху прибыл для переговоров грузинский законник Тимур Пхакадзе. Спустя несколько дней его труп нашли со следами насильственной смерти. Воровской клан отыскал убийцу раньше милиции. Оказалось, что Тимура застрелил некто Манохов, местный авторитет, замеченный в связях с Фроловым. Пиковые отправились в поход на Балашиху.

Для убийства Манохова воры привлекли одного из лидеров балашихинской группировки Гришу Соломатина, который в феврале 1990 года попытался исполнить приговор. Разрядив в «объект» пистолетную обойму с двух шагов, Гриша спокойно скрылся и сообщил кавказским ворам: «Задание выполнено. Клиент завален». Но Манохов всем на удивление оказался живуч. Проезжавшая мимо «скорая» подобрала истекающего кровью человека и быстро доставила в реанимационное отделение. Хирургам удалось отвоевать жизнь Манохова. Пока пациент приходил в себя в палате, им заинтересовалась уже милиция. К тому времени имелась информация о его причастности к убийству Тимура Пхакадзе. Манохов дожидаться ареста не стал и сбежал (точнее, ушел или уполз) из больницы. Но на этот раз милиция сработала ловчей воров и первой вышла на беглеца, который пробивался на восток России. Спустя неделю Манохов вновь вернулся в родное Подмосковье, но уже под присмотром спецконвоя.

Судьба Гриши Соломатина оказалась тоже не фартовой. Его арестовали и поселили в Серпуховский СИЗО, где уже находился вор в законе Султан Даудов.

По оперативным данным, чеченец Султан входил в «судебную коллегию», вынесшую приговор Манохову. Он радушно встретил Соломатина и подобрал для него камеру потеплей и посуше. Очевидцы утверждали, что в Серпуховской тюрьме Даудов имел особые полномочия, которые позволяли ему перемещать зэков из камеры в камеру, гулять по тюремным коридорам в спортивном костюме, открыто играть в карты и устраивать бойкие вечеринки.

По обидному капризу судьбы Манохова направляют в следственный изолятор Серпухова, в котором он прожил десять дней. Когда на одиннадцатый день контролер зашел в камеру, чтобы вести подследственного на допрос, тот лежал на своих нарах с разбитой головой. Выяснить подробности убийства не смогли: все сокамерники в ту ночь спали глубоким богатырским сном. Поэтому решили, что Манохов во сне упал с нижних нар и ударился головой о бетонный пол.